Принцип высшего ведовства

Передо мной стояла незнакомка с портрета, сомнений быть не могло. Призрак?

– Доброй ночи, – внятно повторила она, хлопая ресницами.

Да нет же, нет.

Призраки – они прозрачные, гремят цепями, подвывают, пугают туристов в замках – но, уж конечно, не разговаривают и доброй ночи не желают.

И потом – тут я мысленно обозвала себя дурой – портрет в гостиной может быть не так уж и стар!

Я быстро вдохнула-выдохнула, улыбнулась в ответ.

– Извините, что я сюда забрела. Но я здесь… заблудилась. Пошла поискать кого-нибудь из прислуги, мне домой пора… И вот…

Меня выслушали – очень внимательно, но с какой-то непонятной тоской во взоре.

– Вам не нужно здесь находиться, госпожа.

– Да я это и сама понимаю! – а что еще ей скажешь? – но мне бы найти кого-нибудь… Не поможете?

– Вы… с ним сюда пришли? – вдруг осведомилась девушка и сразу же нахмурилась, – если он вас привел, то вы должны бежать. Так быстро, как только сможете, потому что…

Я похолодела. Ну вот, началось.

– Эрик… он…

Я только хотела уточнить, не маньяк ли владелец особняка, но личико незнакомки вдруг исказилось такой яростью, что я невольно попятилась.

– Вам нужно бежать, – растерянно повторила она, – немедленно. Вы даже не представляете, во что вас вовлек этот мерзавец!

– Может, скажете? – я все еще пыталась хранить самообладание.

Вместо ответа красавица распустила ворот ночнушки, повернулась ко мне спиной – а мне пришлось поспешно опереться о стену.

Белая кожа до самой поясницы была исчеркана багровыми рубцами так, словно…

– Кнут, – спокойно пояснила девушка, – и каленое железо.

– Это… Эрик?.. – судорожно выдохнула я, все еще отказываясь верить собственным глазам.

– Не он, – безмятежно ответила несчастная, – но по его приказу.

Перед глазами вдруг поплыло, ноги сделались ватными, непослушными. А что, если… Если сейчас он готовится… Проделать все это со мной?!! Господи, ну и угораздило меня!

– Ох, – незнакомка уверенно схватила меня за локоть, – пойдем со мной, госпожа.

– Да, да… – я с трудом сглотнула горькую слюну, сделала крошечный шажок.

Как же так? Как же… со мной, обычной мной – и такое?..

– А ты? – я в упор поглядела на красавицу с картины, – почему ты не убежишь?

Она вяло качнула головой, уголок красивого рта скорбно дернулся.

– А я… я не могу уйти.