Песнь песней на улице Палермской

Он питает слабость к подводным чудовищам, в особенности к своей шотландской любимице из Лох-Несса. Страсть эта проснулась в нем в тот день, когда их класс водили на экскурсию в Датский океанариум, который произвел на него неизгладимое впечатление. Парень просто замирал перед аквариумами, разглядывая рыб-коробок, кишмя кишевших за стеклом, и зеленую суповую черепаху, которая достигает половой зрелости к тридцати годам. Сам темп подводной жизни привлекал Йохана. Тогда он страстно интересовался мелкими морскими чудовищами.

Но два года спустя прочитал в журнале Det Bedste[24 - «Лучшее» – журнал для семейного чтения, выходивший ежемесячно в 1946–2005 гг.] о шотландской Несси и по-настоящему влюбился. И совсем пропал.

Вся его комната увешана плакатами с изображением чудовища с лебединой шеей. Йохан читает все, что имеется, об этом чуде света. До чего ж это здорово – долгое время, замаскировавшись, лежать на дне холоднющего озера, а потом на несколько секунд показаться над поверхностью, чтобы просто shine[25 - Сиять (англ.

).], как любимая Несси.

– Нет… тот черт был намного больше, – возражает Могильщик, поглаживая темечко.

Все это время Грета стоит в дверях с улыбкой, напоминающей засохший пудинг.

– И что ты сделал? Ты его поймал? Кто-нибудь еще видел его? – Ольга смотрит на отца Йохана вызывающим взглядом.

– Хм-м… н-да, – бормочет он, так вот неуклюже прекращая беседу.

Уставясь на пакет с апельсинами, Йохан то поднимает, то опускает ногу. У него больше нет вопросов.

Как и у меня.

Отец его полностью в разобранном состоянии, и лишь церковное вино поддерживает в нем жизнь. Он смотрит пустым взором:

– Иди сюда, Грета. Давай побудем немного рыжими, – гнусавит он и пытается вальсировать с женой, приволакивающей травмированную в давней аварии ногу.

– Я танцор всегда хоть куда был. Эх, черт, каких я дамочек-то кружил. Но твоя мать партнерша никудышная, видишь?

Йохан, не отвечая, смотрит на отца.

– А какая у меня прическа была шикарная… ну да, тогда у меня волос побольше было… а ботинки у меня так были начищены, что я знал цвет трусов этих девах, с которыми отплясывал.

 – Могильщик громко хохочет над своими шуточками. – Только ты смотри, не связывай себя так рано, как я, дьявол тебя забери совсем!

Он подходит вплотную к Йохану и дышит церковным вином прямо сыну в лицо, так что у того выступают слезы на глазах.

– Да-да, дамы, они прекрасны. И как здорово, когда их ноготки тебе в спину впиваются.