Другой

«Что за чепуха», – бормотал Одинцов, оглядывая их.

Поразила его и малютка, девочка лет семи, с совершенно призрачным, до недоумения, лицом. Она прыгала около ног Лёни и тихонько повторяла:

– Лучше утопиться, чем ехать в таком поезде.

Лёня пожимал плечами: такая маленькая, юркая, как змейка, а уже сумасшедшая.

Довольно увесистая бабёнка лет сорока подошла и вдруг потрогала его, точно проверяла, из чего он состоит.

– Ишь, живой, – хихикнула она после такой проверки.

Лёня тупо молчал, словно вылез из того света.

В дальнем купе истерично залаяла собачка, но её лай быстро оборвался в пустоту.

Поезд тем не менее набирал скорость.

«Куда он так ненормально несётся?» – безучастно подумал Лёня. Где-то он перестал понимать не только мир, но и себя самого.

Внезапно в вагоне, видимо по служебному микрофону, зазвучал с очень убедительными интонациями голос:

– Дорогие леди, джентльмены, товарищи и господа! Рады сообщить вам, что наш поезд изменил направление.

И сразу же это объявление прозвучало на английском языке.

В ответ воцарилась жутковатая тишина. В полном оцепенении прошло минут пять, а может, и больше, словно время изменилось. Люди, находившиеся в коридоре недалеко от Лёни, не пошевельнулись. Из купе напротив выглянула девочка с толстым, поросячьим личиком и, взвизгнув, спросила:

– А что, разве есть такая станция?

Ей никто не ответил. Наконец люди закопошились, но никто не кричал благим матом, не хохотал, как будто всё шло как надо.

Лёня мучительно соображал. «Сходит за шутку, – подумал он, – но поезд несётся с какой-то сумасшедшей скоростью. Да и пейзаж за окном меняется, я в жизни не видел такого… Пейзаж-то ведь не тот. Ого-го!»

Кто-то постучал в дверь проводницы, но никто не открывал. Дверь была наглухо заперта, и как-то надёжно, будто навсегда.

Мимо Лёни прошли двое мужчин, и он отметил, что и пассажиры стали чуток меняться, причём в дурную сторону.

Вдруг из купе напротив выползла пожилая дама с огромным дорогим чемоданом и обратилась к Лёне:

– Вы в Преисподней сходите, молодой человек?

Лёня нервно отскочил в сторону, и дама, пожав плечами, направилась к выходу. В глазах её не было никакого изумления.

Понемногу в коридор стали выходить люди, один бледнее и прозрачней другого.