Квартал Тортилья-Флэт

 – Он вышагивает как человек, который объелся жареной индейкой и всякими другими лакомствами».

Но тут Дэнни вдруг заметил, что Пилон нежно прижимает руку к груди.

– Здравствуй, Пилон, amigo[5 - Друг (исп.).], – закричал Дэнни.

Пилон ускорил шаг. Дэнни перешел на рысь.

– Пилон, дружочек, куда ты так торопишься?

Пилон смирился с неизбежным и остановился. Дэнни приблизился с некоторой опаской, но голос его был исполнен восторга:

– Я разыскивал тебя, милый ангелочек моего сердца, потому что, погляди-ка, у меня есть два больших куска от свиньи самого Господа Бога и мешок сладкого белого хлеба.

Раздели же со мной и то и другое, Пилон, пышечка.

Пилон пожал плечами.

– Как хочешь, – злобно пробурчал он.

Они вместе углубились в лес. Пилон недоумевал. Наконец он остановился и посмотрел на приятеля.

– Дэнни, – печально сказал он. – Откуда ты знаешь, что у меня под курткой бутылка коньяку?

– Бутылка коньяку? – вскричал Дэнни. – У тебя есть коньяк? Наверное, он для твоей больной старушки матери, – добавил он простодушно.

 – А может, ты хранишь этот коньяк для Господа нашего Иисуса Христа, чтобы угостить его в день второго пришествия. Разве мне, твоему другу, пристало судить, для чего предназначен этот коньяк? И я даже не знаю, есть ли он у тебя. Кроме того, я не хочу пить. Я не дотронусь до этого коньяка. Кушай на здоровье мое свиное жаркое, ну а твой коньяк – он твой.

Пилон сказал сурово:

– Дэнни, я готов отдать тебе половину моего коньяка. Но мой долг – присмотреть, чтобы ты не выпил его весь.

Тут Дэнни переменил тему:

– Вот здесь, на поляне, я зажарю эту свинью, а ты поджаришь сахарные хлебцы из этого мешка. Коньяк поставь вот сюда, Пилон. Это самое лучшее для него место – так мы будем видеть и его и друг друга.

Они развели костер, поджарили ветчину и съели черствый хлеб. Коньяк в бутылке быстро убывал. Поев, они придвинулись поближе к огню, отхлебывая из бутылки маленькими глоточками, как озябшие пчелы. Туман окутал их, и их куртки поседели от его капель.

В соснах над их головами грустно вздыхал ветер.

И вскоре Пилоном и Дэнни овладела тоска. Дэнни стал вспоминать потерянных друзей.

– Где Артур Моралес? – спросил Дэнни, простирая руки ладонями вверх. – Погиб во Франции, – ответил он себе и, повернув ладони вниз, в отчаянии опустил руки. – Погиб за родную страну. Погиб в чужой земле. Чужие люди проходят мимо его могилы, и они не знают, что в ней зарыт Артур Моралес. – Он снова поднял руки ладонями вверх.