Квартал Тортилья-Флэт

Не успели они во второй раз наполнить банки из-под варенья, как в комнату, шатаясь, ввалился Хесус Мария. Он уцепился за оба косяка, чтобы не упасть. Рубаха его была разорвана, лицо залито кровью. Танцующее пламя свечи озаряло зловещий синяк под глазом.

Пабло и Пилон бросились к нему.

– Наш друг! Он ранен. Он упал с обрыва. Его переехал поезд!

В их тоне не было и тени насмешки, но Хесус Мария счел эти слова самой язвительной насмешкой. Он свирепо сверкнул на Пилона и Пабло тем глазом, который был еще на это способен.

– Обе твои матери – яловые коровы, – сказал он.

Они отступили, ужаснувшись вульгарности этого ругательства.

– Наш друг бредит.

– Ему проломили череп.

– Налей ему вина, Пабло.

Хесус Мария угрюмо уселся у печки, поглаживая свою банку из-под варенья, а его друзья терпеливо ждали рассказа о трагическом происшествии. Но Хесус Мария, казалось, не собирался ничего им говорить. Пилон несколько раз откашливался, Пабло глядел на Хесуса Марию взглядом, готовым немедленно выразить живейшее сочувствие, но Хесус Мария только хмурился и свирепо поглядывал то на печку, то на вино, то на святую свечу, и в конце концов его невежливая сдержанность толкнула Пилона на столь же большую невежливость.

– Опять эти солдаты? – спросил он.

– Да, – проворчал Хесус Мария. – На этот раз они явились слишком рано.

– Наверное, их было не меньше двадцати, раз они тебя так отделали, – заметил Пабло, чтобы подбодрить друга.

И действительно, после его слов Хесус Мария чуть-чуть повеселел.

– Их было четверо, – сказал он. – И Арабелла Гросс им тоже помогала. Она стукнула меня камнем по голове.

Пилона охватило добродетельное негодование.

– Не стану напоминать тебе, – сказал он строго, – что твои друзья просили тебя не связываться с этой девкой-консервницей. (Он не был вполне уверен, предостерегал ли он Хесуса Марию, но ему помнилось, что предостерегал.

– От этих дешевых белых девчонок добра не жди, – вмешался Пабло. – А ты отдал ей эту штучку, которую носят как пояс?

Хесус Мария порылся у себя в кармане и вытащил оттуда розовый вискозный бюстгальтер.

– Не успел, – сказал он. – Я как раз хотел это сделать, а кроме того, мы еще не добрались до леса.

Пилон понюхал воздух и покачал головой, но не без оттенка грустной снисходительности:

– Ты пил виски.

Хесус Мария кивнул.