Под Ним

Подсвечивание слабых сторон каждого в паре неизбежно привело к окончательному краху отношений моих родителей. Сама я не была свидетелем подобных сцен. Но по обрывкам разговоров и некоторым тонким воспоминаниям, я могу о них догадываться.

Словом, уговорами, «мытьём да катаньем» можно отговорить кого угодно от чего угодно. И у бабушки получилось. Родители так и не сошлись. Каким был на тот момент её мотив, так и осталось тайной для меня. Это удивительно, потому что, как мне казалось, она невероятно сильно любила мою маму.

Другой радости в моей жизни не было. Не могу, во всяком случае, таковой припомнить. Кажется, я только и жила от ожидания до меланхолии, переходя из месяца в месяц, из года в год.

Давай переместимся ещё годом раньше? Картинка пятилетней тебя пришла. Помнишь ли, что огорчало тебя, хрупкую девочку, в этом возрасте?

Начну с воспоминания о том, что «маленького мудреца» внутри себя я повстречала в очень раннем детстве. Кажется, именно с 5-ти лет.

Это случилось сразу после развода родителей.

Когда мне говорили: «нет», я не спрашивала: «А почему?». Я ведь точно знала, что «нет» не изменится на «да». Я понимала, что мамино слово неизменно.

Когда наказывали (как я считала, несправедливо), я терпеливо оставалась в комнате с теми, кто меня, не жалея сил, плотно и подробно отчитывал за какой-либо мой поступок.

Дожидаясь окончания этого процесса, я не топала ногами, не выпрашивала прощения, как это бывает у других детей, а просто проживала то, что предлагала ситуация.

Наблюдала.

Однажды меня отругали всего-навсего за игры с сестрой, а именно за её звонкие детские визги, которые она не могла сдерживать, чем докучала взрослым. Тогда я просто посмотрела на них с умилением, мол: «Вы чего, первый раз детей увидели?» Им словно было невдомёк, что дети шумят, играют. Мешают им жить? Возможно. Или просто существуют в своём особом режиме.

Частенько в острых ситуациях я понимала, что лучше помалкивать.

Так как если я защищалась, например, давая отпор маленькой сестре, она начинала несносно визжать. Буквально через мгновение врывалась в комнату мама, и от неё мне попадало в два раза сильнее, чем от сестры. Поэтому, когда Аня кусалась или просто кричала без причины, чтобы меня наказали (это ей почему-то доставляло особое наслаждение), я старалась сидеть на том же месте, где меня заставали её капризы, быть тихой и спокойной.