Век золотых роз

Разумеется, сейчас не время сидеть сложа руки, но, но… То, что вы сделали – вы сделали неправильно! Как мне доходчиво объяснить, что столь явное воздействие недопустимо? Нельзя, нельзя напрямую помогать Избранному, если таковой обнаружится в ближайшее время, и точно также нельзя трогать Отступника. Все это… слишком раскачивает и без того далеко несовершенное равновесие, затрагивает интересы всех Покровителей…

Она умолкла и, обхватив руками плечи, уставилась на бушующее в камине пламя. Поднялся ийлур – высокий, широкоплечий.

Впрочем, как и все дети Фэнтара. Он был уже немолод, борода, заплетенная в короткую косичку, поблескивала сединой, да и виски оплела серебристая паутинка. Ийлур нервно провел широченной ладонью по волосам, одернул тунику.

– Мы прекрасно тебя поняли, Хранительница. Значит ли это, что Храм Дракона все заботы о равновесии берет на себя?

– Я этого не говорила, – заметила ийлура, – я только просила больше не лезть не в свое дело… Если вы, конечно, понимаете, что это значит.

В этот раз вы сделали только хуже. Кто знает, что будет дальше?

– Ты не ответила на мой вопрос, Хранительница, – голос ийлура зазвенел натянутой струной, – ты и твои адепты… Вы берете на себя заботу о новом Избранном Шейнирой? Потому как и ты, и мы знаем, что квадрат мироздания должен быть восстановлен…

Янтарные глаза зло сузились, ийлура шагнула к камину.

– Вы… Не смейте. Забыли, с кем говорите?!

– Мы помним, – улыбнулся старый синх, – но, Хранительница, пойми и ты нас.

Не будет восстановлено равновесие, не восстановится Граница. А нас это, сама понимаешь, изрядно волнует.

Еще шажок к камину – крошечный, нерешительный.

– Хорошо. – она оглядела присутствующих, – я обещаю, что Храм Дракона присмотрит за новым Избранным. Но вы не должны более ни во что вмешиваться…

– Значит, решено, – миролюбиво улыбнулся ийлур, усаживаясь, – мы ни во что не вмешиваемся и не пытаемся убить Отступника. Пусть все идет, как идет.

Она коротко кивнула, одарила присутствующих ледяной улыбкой и – шагнула к жерлу камина.

Несколько мгновений белоснежное платье и черные волосы еще виднелись в ревущем пламени, а затем они попросту исчезли.

Старый синх тяжко вздохнул и устало оперся подбородком на сцепленные пальцы.

– Хранительница, пожалуй, права, – прошелестел он, – мы не должны вмешиваться. Мы сделали только хуже… А Шейнира – наша Темная мать – глупо предполагать, что она и в самом деле беззащитна.