Век золотых роз

А сам порой думал, что Фэнтар подарил ему Лиэ-Нэсс только для того, чтобы окончательно запутать: ты, конечно, познал горечь несвободы, но действительно ли хочешь покинуть сытную кормушку и быть самому в ответе за свою жизнь?

А Лиэ-Нэсс в досаде отворачивалась, стискивала кулачки и неслышно шептала «раб всегда лишь рабом и останется».

…Она долго смотрела на него из-под полуприкрытых век. Затем поднялась, накинула шелковый халат, привезенный откуда-то с востока, взялась за пузырек с благовониями.

По спальне поплыл незнакомый, сладкий запах, перебивающий аромат поздних хризантем.

– А я бы хотела побывать в Диких землях, – как бы между прочим обронила ийлура, – и не отказалась бы поглазеть на храм Шейниры…

– Фэнтар с тобой! – Дар-Теен даже сел посреди шкур, – зачем тебе храм проклятых синхов?

Лиэ-Нэсс улыбнулась. В черных глазах плясали озорные искры.

– Ты такой наивный, Дар-Теен… Нет, право слово, ты меня не перестаешь удивлять. Я – женщина, слабое создание…

Тут она задумалась, словно размышляя, а стоит ли продолжать разговор на эту скользкую тему.

Но всем известно, что Фэнтар вложил в уста женщин болтливый язык, и Лиэ-Нэсс, при всем ее совершенстве, оставалась всего лишь ийлурой.

– Мне больше некому рассказать, кроме как тебе, – пробормотала она, – поклянись Молотом Фэнтара, что никому не скажешь!

Дар-Теен пожал плечами. Что она там еще задумала?

– Клянусь хранить молчание. Клянусь Молотом Фэнтара.

Лиэ-Нэсс вздохнула.

– Даже под пыткой?

«Ох, не нравится мне все это», – подумал ийлур. Настроение стремительно портилось.

– Даже под пыткой, – заверил он ее.

– Тогда вылезай из постели, – Лиэ-Нэсс ловко сдернула шкуры, – давай-давай, поднимайся, лежебока. Так и быть… Но ты – ты поклялся, не забывай.

* * *

Лиэ-Нэсс повела его темным коридором, какие отводились специально для прислуги, чтобы не мозолила глаза благородным ийлурам.

Дар-Теен недоуменно чесал бородку. Что такого хотела ему показать молодая ийлура такого, о чем нельзя было говорить даже под пыткой?

– Идем, идем, – громким шепотом подгоняла она, – уже близко.

Затем как-то незаметно Дар-Теен уткнулся носом в низенькую дверцу, которая, вероятно, вела в самый обычный чулан.

– На, подержи, – Лиэ-Нэсс сунула ему в руки лампу, едва не плеснув через край маслом, и извлекла из щели между досками ключик.