Век золотых роз

«Хорошие синхи», – мрачно подумал Элхадж, – «жаль только, что не жить хорошо их детям… С каждым годом все труднее и труднее, и когда-нибудь нас просто поймают и убьют. Или же будут возить по ярмаркам и показывать за деньги толпе».

Он тоскливо поглядел на дремлющего старика. Затем на маленькое, забитое колючим снегом окошко. И снова на старика.

«Храм потерял силу», – Элхадж хмуро пожал плечами, – «и что с того? Можно подумать, будто мы зависим от Храма! Старый просто выжил из ума, не иначе».

Но все-таки выбрался из-под одеяла и, ежась на сквозняке, подобрался к старцу.

– Метхе Саон… Почему ты говоришь, что Храм Шейниры утратил былую силу, и оттого мы живем все хуже и хуже?

Старик вздрогнул, но не проснулся. Элхадж осторожно прикоснулся к тощему плечу, легонько встряхнул.

– Метхе Саон.

– А?.. Что стряслось? Кто это?

Старик заморгал кровянистыми глазками, непонимающе уставился на Элхаджа. Затем улыбнулся беззубым ртом.

– Ох, это ты… Что тебе?

– Я только хотел узнать, отчего ты говоришь о том, что Храм теряет силу и это отражается на всех нас, – Элхадж почтительно сложил руки перед грудью, между двумя сердцами.

Саон глубокомысленно почесался, заглянул в котелок, словно надеясь увидеть там кусок мяса.

– Все так и есть, Элхадж. Храм – это то, что связывает нас с Шейнирой. Когда храм теряет силу, наши молитвы не достигают ее божественного слуха, и она перестает являть врагам нашим свою мощь. Что тут непонятного?

– Но, метхе Саон… Отчего тогда теряет силу Храм?

Старый синх пожевал губами и еще раз заглянул в котелок – уже с немалой долей раздражения во взгляде.

– Оттого, что во главе Храма стоит синх, который отвернулся от Шейниры. Или тот, чья вера слишком слаба… или же он просто не может так вознести молитву, чтобы она ответила. Причин может быть много, Элхадж. Но что мы можем сделать?

Элхадж задумался. Получалось так, что сделать они толком ничего не могли, особенно сидючи в землях владыки Северного Берега – в то время как Храм находился где-то в Диких землях, далеко на юге Эртинойса.

– Будь я моложе, то непременно отправился бы в Храм, – тут Саон закашлялся. Отдышавшись, подмигнул Элхаджу, – но стар я становлюсь. Да и, отправься я в путешествие, кто будет наставлять молодняк?

Элхадж ничего не ответил. Помолчав, он задал следующий вопрос.

– Метхе Саон, а как Шейнира отвечала на твои молитвы? Что ты чувствовал?

Старик усмехнулся, горестно покачал головой.