Тринадцать подвигов Шишкина

Отлегло и у бабки Сидорихи, потому как ежели бы завхоз Лапердин унюхал самогонный процесс или хотя бы дотумкал своей башкой, чего тут, на бабкиной помойке и подле тепляка, неуловимый кабан столь активно орудовал… Конечно, привлеченный сладким запахом барды, незаурядный кругляш свинской хари не мог не взрыть помоечный отвал у бабки Сидорихи. А как бы барду учуял Лапердин? Бабка Сидориха нисколь не сомневалась, что до конца реализованная бдительность школьного завхоза сулила бы ей только одно: незамедлительное появление местного участкового Василия Николаевича Недорезова собственной персоной.

…Ещё часа два продолжались безрезультатные поиски беглеца и огородного разбойника. Справедливости ради следует заметить, что нового ущерба где-либо он не учинил. Наверное, поэтому дальнейшие поиски результата и не давали, хотя розыскная ватага снова разделилась на более мелкие группы, одна из которых опять моторизировалась, взгромоздясь в кузов вернувшегося «ГАЗ-66».

И второе известие, озвученное вернувшимся Мишкой Бянкиным, тоже расслабило – о Михалыче. Что ожил, без видимых осложнений.

– Лежит пока у Анжелки. Уколы, капельницы. Председатель самолично прискакал, ажно слезу пустил…

– Наш Бычара-а? – недоверчиво переспросил кто-то из мужиков.

– Ци-и-рк… – протянул другой. – Заливашь ты, Миха!

– Вот те крест! Я сам охренел! – неумело перекрестился Бянкин. – Но – факт!

– Главное – Михалыч! – веско подытожил Куйдин и решительно скомандовал, окончательно перехватив бразды командования у Терентьича: – Так, мужики… Час на обед. И продолжим. Надо эту скотину безрогую выловить!.. И так уже полдня на все село позорище разводим. В общем, через час у столовки.

Куйдин посмотрел на Шишкина.

– Поехали со мной, учитель, пообедаем у моей Натальи.

– Да нет, спасибо, – заотказывался неловко Александр.

– «Спасибой» сыт не будешь, – назидательно произнёс Куйдин. – Да я тебя не на званый обед зазываю. Моя Наталья в колхозной столовке кашеварит. Мы там этим, как его, комплексным обедом подзаправимся – делов-то.

– …Это ж какая хитроумная тварь! Ума, Сергеич, не приложу, куда эта скотина упорола! – резво орудуя ложкой в тарелке с борщом, недоумевал Семен Куйдин.