Тень Арднейра

Люди говорят, что именно через него Кайрина вызывала проклятого демона!»

«Интересно, зачем?» – невинно спросила тогда Вейра.

Жильер презрительно сплюнул себе под ноги.

«Не строй из себя наивную девочку. Герцогиня, по слухам, была его любовницей на протяжении многих лет! А потом, когда она начала стареть, лорд Саквейра ушел в свои подземелья, это было еще до нашего с тобой рождения… И потому уже начало стираться в людской памяти, что это за демон и как выглядел, когда принимал людское обличье. Говаривают, что в холле долгое время висел его портрет, а потом, по слухам, герцогиня его убрала».

Еще приличная порция серебра была уплачена за старую миниатюру, портрет Тиорина Элнайра; но когда Вейра увидела лицо лорда, ее ждало глубокое разочарование. Вместо огненного демона она увидела самого обычного мужчину. Ну, пожалуй, не совсем обычного – все-таки не у многих жителей серединных земель встретишь шевелюру цвета спелой калины. Все остальное казалось вполне человеческим: серые глаза, широкие черные брови, сурово сомкнутые губы и четко очерченный подбородок.

Лицо воина, не знающего поражений и не терзающего себя излишними размышлениями…

«Не обольщайся», – Жильер ухмыльнулся тогда и вырвал у нее из рук добытый с таким трудом портрет, – «И нечего так глазеть… Лорд принимал человеческий облик только тогда, когда разъезжал по Саквейру, когда наведывался к своей женщине… Он – огненный демон».

«А ты знаешь, как работает это… Око Пламени?»

«Графиня вроде бы терла его в ладонях, и через денек-другой появлялся ее горячий дружок»…

Оглядевшись, Вейра осторожно толкнула дверь и бесшумно скользнула в спальню.

На диво яркая луна превосходно заменяла свечи, расстилая по ковру серебристые квадраты.

Знать бы еще, где именно графиня хранит это пресловутое Око… Под периной? Вряд ли. Скорее, либо в одном из ящичков бюро, либо в тайнике, о расположении которого никто не знает.

Ловко воспользовавшись отмычкой (уроки Тоэса Мора), девушка принялась потрошить содержимое бюро.

На пол, печально хрустя, полетели связки пожелтевших писем, какие-то безделушки, для человека непосвященного кажущиеся мусором, но наверняка исполненные воспоминаний для старой герцогини. И – вот уж удача так удача! – в руках очутилась плоская резная шкатулка, щедро инкрустированная перламутром.

Затаив дыхание, Вейра подошла к окну, приоткрыла крышку… А затем и вовсе откинула ее. В уютном бархатном гнездышке покоился большой, размером с голубиное яйцо, рубин.