Тень Арднейра

И нет ничего в этом странного или необычного, учитывая тот факт, что вот уже несколько столетий ни одной войны не велось на просторах Серединных земель. Четыре эргства – Саквейр, Шеззар, Меонар и Иххор – и ни одной войны… Ни одного бунта или попытки совершить дворцовый переворот. Потому как страшен гнев хозяев , тех, кто черпает силу в Первородном пламени и Бездне и от чьей поступи горит и плавится даже камень. А самим эргам нечего делить промеж собой.

Вейра была дочкой архивариуса, и, возможно, именно вид многочисленных пыльных томов пробудил в ней интерес к чтению.

Сперва она читала все, что попадалось под руку, позже начала интересоваться устройством четырех эргств и причинами, отчего все получилось именно так, как получилось. Почему людьми правят эрги? Хорошо ли это или плохо?

Вейра пыталась задавать вопросы обожаемому отцу. Но тот, вместо того, чтобы дать однозначный ответ, начинал бледнеть, прятать глаза и бормотать что-то о «естественном порядке вещей». Это раздражало, и Вейра прекратила попытки что-либо узнать от Мильора Лонс.

Она с головой ушла в чтение книг, надеясь извлечь зерно истины оттуда.

Между тем история Серединных земель гласила: люди сами призвали эргов на правление. Если более точно, то все началось с кровавой бойни, которую учинили старшие эрги, жуткие демоны огня. Тогда люди, стоя на пороге истребления, сами пришли просить младших эргов защитить род людской и править до скончания веков. Младшие посовещались и согласились; чтобы повязать взбесившихся старших, были принесены человеческие жертвы… И кровь, скрепленная верой, на века уложила огненных демонов в могильники .

А перед Серединными землями с той поры распахнулись врата, ведущие к покою и процветанию.

… Как-то Жильер застал Вейру за чтением историй о начале правления младших эргов. Он с любопытством пробежался взглядом по старомодным завитушкам, затем почему-то нахмурился.

– И ты, конечно же, полагаешь, что это правильно?

Было в его голосе что-то странное, отчего Вейра смутилась.

– Ну… – она шутливо подняла глаза к потолку, – все-таки эргства живут мирно.

– Дремлющие земли, – вдруг пробормотал Жильер. В его светлых глазах скользнула грусть. – Это дремлющие земли, и никто не разбудит их, чтобы люди вновь были свободны.

Вейра так и застыла с приоткрытым ртом. За все шесть лет, что Жильер провел в их доме, он никогда, ни разу не говорил ничего подобного.