Забытая ария бельканто

Нотариус дочитывал:

– Личность завещателя установлена. Дееспособность его проверена. Подпись подлинная, – он достал из кармана пиджака платок и вытер лоб.

Первой очнулась домработница:

– Это что сейчас было? – она вскочила и наклонившись вперед, почти легла на стол. – Алиса мне лично показывала завещание! И флигель мне, и деньги, круглая сумма, и…

– Зачитанное завещание единственно подлинное, в чем я удостоверился в присутствии двух свидетелей, – резюмировал нотариус, – а именно…

Жанна Яковлевна перебила:

– Врете вы все! Сговорились, да? И свидетели ваши купленные! – ее лицо побагровело, а рот искривился и дергался.

– А вам не кажется, что вы уже получили свое? – встрял садовник.

– На что вы намекаете? – домработница метнула в него колючий взгляд.

– Я не намекаю. Прямо говорю. И нечего тут пыхтеть, как самовар!

Жанна Яковлевна беспомощно хватала воздух ртом. Секретарша принесла стакан воды, но домработница гневно отвела ее руку.

Илья Рудольфович сел в кресло:

– Ольга, позвоните вечером гражданке Пахомовой и напомните, чтобы она взяла ключ от ячейки, где хранится вышеупомянутая шкатулка.

Секретарша быстро сделала запись в блокноте, а нотариус поинтересовался:

– Максим Федорович, вам все понятно в отношении содержания завещания вашей бабушки?

«Ни черта мне не понятно, но спрошу не здесь и не у вас, – Максим посмотрел на садовника: – Он же явно знаком с этой Юдановой! Почему не предупредил о ее существовании?»

Нотариус встал:

– Если что – звоните в любое время.

В прихожей все молчали. Иван Семенович помог Виолетте надеть пальто. Вызвался подержать сумку и перчатки, пока она оборачивала шарф.

«Обхаживает наследницу престола», – Максим презрительно хмыкнул.

– Вас что-то не устраивает? – Виолетта натянула перчатки и уставилась на Максима скептическим взглядом.

«Серая мышь заговорила!» – Максим резко застегнул молнию на куртке, развернулся и вышел на улицу, закрыв дверь ногой.

Виолетта выскочила следом и преградила дорогу:

– Я вам, кажется, вопрос задала?

– А я вам, кажется, на него не ответил.

– Тогда спрошу по-другому, если позволите. Как вам жилось все эти годы, уважаемый Максим Федорович, совесть не мучила?

– А что с моей совестью не так?

– Не ругайтесь, – подошел садовник.