Пропавшая экспедиция

А вы что, тоже одиннадцатую заканчивали?

– Нет. Проходила практику. Думала, по окончании университета пойти к нему, но Аббасовича к тому времени перевели в городской отдел образования. Не получилось.

Михаил бросил взгляд в дверное окошко, за которым только что промелькнуло здание железнодорожного вокзала, и вновь повернулся к девушке:

– Как думаете, почему тот человек выбрал именно вас? Почему не опубликовал стихотворение, предположим, под моим именем?

– Не знаю. – Вика задумалась.

 – И свои-то собственные поступки подчас трудно объяснить, а чужие… Может, он о вас не знал?

– Вывод неправильный. Я старше вас на восемь лет. А значит, в экспедиции обо мне знали. Мама рассказывала, отец приводил своих товарищей в дом. А вот ваш папа скорее всего даже не подозревал о вашем существовании. Ведь вы ещё не родились, когда он уехал?

– Как раз перед самым отъездом мама ему сообщила о том, что беременна, – тихо проговорила Вика. – Он обрадовался.

Губы девушки дрогнули, но она сдержалась. Дмитриев в этот момент смотрел на дорогу, а потому не увидел реакции собеседницы и как ни в чём не бывало продолжил:

– Вот и ответ. УЗИ в те времена ещё не изобрели. А потому, ваш батюшка никак не мог знать о том, кто у него родится. Сын или дочь. Согласны? – Михаил снова обернулся назад. – Отсюда вывод: незнакомец собирал информацию. Причём о нас обоих. Чтобы попадание было более точным. Если один не увидит, то хотя бы второй.

 – Дмитриев задумчиво постучал слегка ногтём большого пальца по зубам. – Более того. Мне кажется, этот человек очень хотел, чтобы мы встретились… Кстати, только начистоту, скажите, Вика, если бы вы увидели эти стихи под моей фамилией, то стали бы поднимать волну?

Девушка неуверенно пожала плечами.

– Не знаю. Скорее всего нет.

– Вот скорее всего и он так подумал. – Остаток мысли Дмитриев проговорил про себя. – И ещё он наверняка знал о том, что мама посещает библиотеку.

– Что вы сказали?

– Да так, пустяки.

– Думаете, за нами следили?

– Думаю, да.

* * *

Урманский наблюдал в окно за тем, как Дмитриев с Викой сели в машину. Потом прошёл к тумбочке, на которой возвышался электрический чайник, подключил его провод к электросети. Неожиданно, и непонятно по какой причине, впервые с момента появления в кабинете этого нахрапистого Дмитриева у Урманского проснулось чувство тревоги.