Острые углы треугольника

– Ну да, а за руль кто? Бутылку уговорили… И вообще, я пас, нагулялся уже, не знаю, как выкарабкаться теперь. Ой, дурак я, ой дурак! Ты скажи, чё делать-то теперь?

Под утро капитан, с трудом поднявшись по «непослушной» лестнице на свой пятый этаж, жал на кнопку звонка, пока дверь не открыла испуганная Аня.

– Ань, я пришел. Не гони меня, я тебя люблю. Ну, не смогу я без вас! Прости, я больше так не буду, – сказал он совсем по-детски и заплакал.

Эпилог

Рейсовый автобус, последний на сегодня, не спеша катил по мокрой дороге из Иркутска в райцентр, водитель напряженно вглядывался в темноту.

Яна, теперь уже не молодая, но все еще яркая, красивая, несмотря на полноту, ехала в полупустом автобусе, глядя в темное окно на бегущие по стеклу капли нескончаемого дождя. Сегодняшняя неожиданная встреча в Иркутске всколыхнула память, словно горький осадок поднялся со дна ее души. Вспомнилось то, что вспоминать совсем не хотелось. До дому добралась уже совсем поздно. Свернула в знакомый с детства двор, увидела темные окна своей квартиры.

Зайдя домой, первым делом освободилась от тяжелой сумки, мокрого плаща, включила везде свет, телевизор. На дверце холодильника магнитом была прикреплена записка: «Подвернулась шабашка, ушел в рейс дня на три. Целую». Рядом вторая: «Ма, я у Кати, ужинай без меня».

Яна положила на стол обе записки, достала из холодильника бутылку водки, налила рюмку. Взяла в руки первую записку.

– В рейс на три дня. Интересно, куда это, уж не к Наташке ли опять, в соседний квартал?

Скомкала и выкинула листок в мусорное ведро.

Взялась за сотовый, набрала знакомый номер. Трубку долго не брали. Наконец услышала родной голос:

– Привет, ма, уже вернулась? У тебя все нормально? – в трубке слышались музыка, голоса, смех.

– Да, все в порядке, промокла только. Ксюша, ты когда домой собираешься? Поздно уже.

– Мам, ложись спать, не жди меня, завтра вернусь.

– Что еще за фокусы? Давай домой немедленно!

– Я не маленькая, когда вернусь, тогда вернусь!

Телефон отключился.

Яна набирала номер снова и снова, но трубку больше не брали.

Она залпом выпила водку, скомкала и второй листок, выкинула в ведро. Открыла холодильник. Готовить ужин смысла и желания не было. Яна сделала себе бутерброд, чай и села перед телевизором, сделав звук погромче, чтобы заглушить непрошенные мысли.

А в это же время, в Иркутске, звонок городского телефона отвлёк Анну от воспоминаний.