Ты мне не мать!

Обидно за братьев и сестёр, которых мама назвала щенками. Так обидно, что хочется побежать к тёте Ане и рассказать, как мама обзывает её детей. Сжав маленькие кулачки в мокрых рукавицах, девчушка вытерла нос рукавов куртки, сжала челюсти и подняла с заснеженной земли полено.

– Дура, – буркнула, не заметив, что мать стоит позади.

– Что ты сказала? – Лилька выкатила глаза и готова была наброситься на ребёнка.

– Я стишок вспоминаю, – прошептала Юля, зажмурив глаза.

– А-а, – Лиля подумала, что ей показалось. Топая к дому, она ещё что-то крикнула по поводу своей сестры, а потом рассмеялась.

– Дура набитая, – Юля укладывала полешки в дровяник и злилась на грубую мать. – Ей лишь бы орать и бить.

Но на этом не закончилось. Ни с того ни с сего решив проверить дневник дочери, Лиля, увидев двойку, подняла крик и замахала кулаками.

– Ты тупая?! Ты не умеешь помножить два на два? Почему по математике двойка? Как ты учишься? На меня смотри! Я спрашиваю, почему двойка?

Стоя перед рассерженной матерью, девочка смотрела в пол и молча глотала слёзы.

– Быстро садись за стол и покажи мне задачу, которую не смогла решить, – зарычала Лиля, бросив портфель под стол.

Юля нагнулась и полезла за портфелем и в этот момент получила поджопника, когда наполовину оказалась под столом.

– Да шевелись ты! – терпение Лили вот-вот лопнет. – Садись быстрей, мне ещё свиньям варить!

Юля вытащила учебник по математике, черновик и ручку.

– Какая?

– Вот эта, – со страхом в голосе ответила девочка.

– И что тут непонятного? – Лиля пробежалась глазами и мгновенно решила в уме задачу. – Из одной трубы в другую… Сколько воды… Ну? Чего молчишь? Что нужно делать?

– Разделить? – сомневаясь, спросила девочка, спрятав руки под столом и нервно заламывая пальцы.

– Ты у меня спрашиваешь? Сколько вытекло?

– Не знаю…

– Что ты не знаешь? Здесь всё написано! Так сколько?

– Триста…

– И?

Подняв глаза на разъярённую мать, Юля совсем растерялась.

– Что ты смотришь на меня, как баран на новые ворота? В книгу смотри! Что здесь написано?

Теперь уже Юля не могла различить ни слова. Слёзы застилали глаза, буквы сливались в чёрные полосы, задача не решалась, руки тряслись, страх пробрался в душу ребёнка. Мать кричала так, что в одном ухе зазвенело.