Лабиринт Сумерек

Теперь, когда у него появилось время размышлять, он снова принялся выстраивать в ряд все, что с ним приключилось: убитый хозяин, темная ийлура, с которой он должен был куда-то идти, и теперь вот твари, коих не мог создать ни один из богов-покровителей Эртинойса. В конце концов, если правдивы записи в священных книгах, каждый из небожителей сотворил только одну расу; встречались, правда, в Эртинойсе твари настолько кошмарные, что их причисляли к выходцам из шейнирова царства. Но ни одна из них – опять-таки, если верить написанному – не была похожа на тех, что напали на их маленький отряд прошлой ночью.

– … Опасайся сумерек, – вдруг насмешливо сказала Нитар-Лисс.

Сидя рядом с уложенным мешком, она теребила свой медальон с образом третьего глаза Претемной и с интересом рассматривала Лан-Ара.

«Мысли она, что ли, читает?» – ийлур поежился.

В конце концов, это было нечестно; возвышало темную над ним так, что он сам себе казался букашкой на ее ладони.

Прихлопнет или позволит жить дальше? Об этом мог знать только Дракон Стерегущий Время.

– Свет и Тьма не хранят в себе столько секретов, сколько можно раскопать в сумеречной мгле, – тихо продолжила ийлура. Голос вплетался в потрескивание горящих веток, – и секреты это темные, отравляющие наши сердца. Наверное, поэтому Ин-Шатур испугался…

В древесных кронах шелестела южная ночь, и сладко пахло отдыхающим от жаркого солнца лесом. Нитар-Лисс глубоко вздохнула, подтянула к груди колени, а подбородок положила на сцепленные пальцы.

– Существа, которые напали на нас прошлой ночью, пришли из сумерек, – уверенно изрекла она.

И, отпустив медальон, отвернулась. Только шея белела во тьме.

– Куда мы идем? – спросил Лан-Ар.

Нитар-Лисс пожала плечами, смерила его насмешливым взглядом.

– Не скажу. Довольствуйся тем, что просто идешь со мной.

Лан-Ар ощутил, как внутри медленно растет нечто едкое, раздражающее.

Вспомнился некстати хозяин, то, как они жили в Черных Песках, и то, как он подолгу копался в черной яме, изводя Лан-Ара своим вечным недовольством. Нитар-Лисс, похоже, была для Ин-Шатура вторым сапогом до пары; и, судя по ехидной улыбке, ей начинало нравиться злить Лан-Ара.

– Я могу убежать, – сказал он, – тогда тебе будет просто некуда идти.

Улыбка на губах ийлуры стала еще шире – и, как назло, еще красивее.