Кубок лунника

– Идеей о том, что ведьмы и лунники – йорггово воинство, – вертикальные зрачки лунника сузились, – лично мне все равно, что обо мне думают, госпожа Вейн. Люди слишком боятся лунной немочи.

– Я ее тоже боюсь, – сказала Малика, – что в этом странного?

Они помолчали. Затем граф мягко заметил, что пора бы Малике рассказать о том, что привело ее в Блюменс. Он, читая ее мысли, видел только ближайшие события – «А потому, госпожа Вейн, поведайте о том, кто вы есть на самом деле».

– С удовольствием, – она отставила недопитый кофе, но не удержалась и сгрызла еще засахаренный орешек.

…Граф очень внимательно ее выслушал, прерывая только в тех местах, где хотел что-то уточнить.

– Вас пригласили двадцать пятого?

– Да, именно.

– Но сегодня только двадцать третье.

– Мне казалось, что если я приеду раньше, будет только лучше.

Или –

– Вы уверены в том, что он умер от яда?

– Абсолютно. Характерный запах, некоторое количество рвоты… простите…

– Ничего страшного, продолжайте…

Наконец Малика замолчала и выжидающе поглядела на графа, который задумчиво помешивал ложечкой остывший кофе.

– Больше вы не видели этого… Нэйда? – вдруг спросил он.

– Понятия не имею, где он сейчас, – она пожала плечами, – мне почему-то кажется, что он мог приложить руку к случившемуся.

– Он предлагал вам вернуться домой, – прошептал граф, – но вы не послушались. Может быть, теперь настало время?..

Малика едва не подавилась кофе.

– Извините, граф. Но раз уж я приехала сюда успокоить вашего призрака Хаора, то я не уберусь из города до тех пор, пока Хаор не упокоится в мире ином. К тому же… В вашем городе убили человека. Не кажется ли вам, что неплохо бы заняться и этим? Хотя бы для того, чтобы в будущем не стало одним злобным призраком больше?

Лунник молча смотрел на нее как на заморскую диковинку, все также помешивая кофе.

– Вас едва не засадили в тюрьму, госпожа Вейн. И вам этого мало? Что я должен сделать, чтобы вы убрались туда, откуда явились?

– Можете мне помочь найти убийцу, – быстро сказала Малика.

– Я могу вам помочь сесть в дилижанс, госпожа Вейн.

– Вы не понимаете, граф. Я не уеду до тех пор, пока не…

Она даже не успела что-либо сообразить, как плечи оказались зажатыми в железных тисках.