Морф

– Тебе письмо, на кровати, – сказала она, а затем вернулась к своему занятию.

Письмо? Я поежилась. В последний раз мои дорогие родственнички вспомнили о моем существовании в день смерти прадедушки. Позвали на ритуал прощания, прекрасно зная о том, что я не поеду. Прадедушку успели спустить в семейный ледяной грот еще до того, как письмо приехало в интернат.

Я не стала кидаться к дешевому, из серой бумаги, конверту, сперва сунула свой любопытный нос к вышивке Рины. У нее, несомненно, был талант: для наставников Риночка готовила нечто экстраординарное.

– И что это будет?

Она усмехнулась, провела ладонью по орнаменту – любовно, как будто гладила собственного ребенка.

– В этот раз я рассчитываю на удвоенную стипендию.

У меня стипендия была самая обычная, а на большее я не смела претендовать. Тут выбираешь: либо дни и ночи напролет сидишь, скрючившись над вышивкой, либо по пол-дня проводишь на выматывающих тренировках, совершенствуя тело, но сильно теряя в деньгах.

– Призыв феникса, – наконец пояснила Рина, – ты что, не видишь? Вот это – голова, а это – крылья. Хвост еще не вышила, глаза болят.

– Ты бы к целителю сходила, – буркнула я. Все-таки счастливая она, эта Ринка, уже хотя бы потому, что ей не придется зарабатывать на жизнь таким дрянным занятием, как вышивка.

– А, успею еще, – она беспечно взмахнула холеной ручкой, – ты это, письмо не забудь. Мне тоже интересно, кто это сподобился о тебе вспомнить.

– Да уж, – выдохнула я.

Добрая, милая Ринка прекрасно понимала, в каком я дурацком положении из-за неуместного магического дара. Она меня жалела, и это была чистая, искренняя жалость, которую не противно принять.

Я рассеянно дернула завязки на вороте блузы, ловя себя на совершенном нежелании заглядывать в конверт.

– Давай-давай, – подбодрила Рина, – вдруг у тебя помер какой-нибудь прадед и оставил тебе целое состояние?

– Да у них зимой снега не допросишься, – фыркнула я.

Да-да. У магов холода. Зимой.

Внезапно развеселившись, я храбро надорвала конверт, заглянула внутрь. Там лежала четвертушка листа тонкой желтоватой бумаги.