Повестка в жизнь

Но зато научился изумительно убирать, отбивать деревяшками кровати, пилить бревна на пилораме и стоять на плацу с вытянутой ногой. Вот так защитник родины!

Рядом с частью через забор была тюрьма, и нас часто отправляли вместе с осужденными распиливать бревна на доски на пилораме. Это было интересным занятием, лучше, чем маршировать. Мы проводили на пилораме целые дни, отвлекаясь от солдатского распорядка, ели там же и общались с осужденными. Насколько разными могут быть судьбы у людей и насколько близкими. В тот момент я уже реально ощущал себя кем угодно, но только не солдатом.

Я, как и заключенные, делал что-то, мечтая скорее стать свободным.

Особенно запомнились вечерние поверки, после которых пели гимн России. А возвращаясь в казармы, мы всегда дрались с разведчиками. Здание у нас было одно (как я уже описывал) разведка жила на первом этаже, мы, ГРВэшники на пятом, а между нами – рота связистов.

Разведчики в нашей части были элитой, туда набирали в основном спортсменов с разрядами, но они уступали нам в мощи, росте.

Разведчики, как и мы, никогда не пускали никого через свой строй, даже офицеров, и все это знали. Но иногда встречались те, которые по каким-то своим соображениям считали, что могут легко пройти через наши ряды, что мы должны расступиться, освобождая путь. Как только «камикадзе» попадал в гущу солдат, каждый старался толкнуть его, пихнуть ногой, ударить, и решившийся на это, вылетая, как пробка, из строя, в будущем не шел на подобные эксперименты со своим здоровьем.

Но связисты, как и многие другие роты, вероятно, имели другое представление об этом, сквозь их строй могла пройти целая первомайская демонстрация.

Мы все, несмотря на спортивные разряды, физическую подготовку и рост, были одинаковыми. А вот порядки и правила в каждом подразделении существовали свои. Даже строевая песня отличала сильную роту: разведчики, громко напевая «пули летят, пули», уже издалека внушали уважение.

Нам же приходилось петь про яблоневый сад, про любовь, чего мы стеснялись, оттого и старались петь как можно громче, отбивая со всей силы каблуками по асфальту.

Связисты старались не встречаться с нами и разведкой и после вечерней поверки, находясь ближе к двери, стремительно убегали в казарму. А вот нам с разведкой – без вариантов было: столкнувшись у входа, мы устраивали стремительную бойню, ломая входную дверь. Но офицеры, отвечая за здоровье солдат, удерживали одну из рот на плацу, не допуская мордобития.