Ведьмина любовь, или В гостях у бабушки

Проследив за моим жестом, Тамара Иннокентьевна досадливо поморщилась и покачала головой:

– Ладно, завтра со всем разберёмся. А пока сильно не отсвечивай и держись от Агриппины подальше. Кстати, в сундуке можешь посмотреть, что тебе ещё может понадобиться. И платье своё туда убери! – продолжила раздавать указания женщина, но тут спохватилась и быстро подошла ко мне, запуская руку в белоснежный ворох у меня на коленях, бывший когда-то дорогим свадебным нарядом. – Ах да, это я, пожалуй, заберу. Оно выполнило свою задачу.

К моему изумлению, в руках у ведьмы оказалась та злополучная брошь, которую меня заставила надеть мама, правда теперь она сверкала и переливалась, словно новая, от желтизны не осталось и следа, вот только белый прозрачный камень в центре раскололся на две половинки. Но если не приглядываться, брак был практически не заметен. А приглядеться очень хотелось, до зуда в кончиках пальцев, так же, как и подержать украшение в руках, оно будто магнитом притягивало меня.

Я протянула ладонь, чтобы коснуться, забрать и вернуть вожделенную вещь себе…

Однако наблюдающая за мной со снисходительной усмешкой старуха резко убрала руку и спрятала украшение в карман, заявив:

– Оно принадлежит мне, всегда принадлежало, спасибо, что вернула.

То есть как, ей? Почему? Это ведь наше семейная, передаваемая по наследству, реликвия! Её оставила ещё моя пра-пра-пра-прабабушка, наказав надевать всём женщинам рода перед брачной церемонией! Брошь никак не может принадлежать Тамаре Иннокентьевне, если только… Она сказала, вернула?!

Открыв от изумления рот, я стала лихорадочно вспоминать, что знаю о той своей знаменитой родственнице, что оставила потомкам этот подарок.

В голове всплыла картинка, как я подростком рисую заданное на биологии генеалогическое древо, расспрашивая или, правильнее сказать, пытая маму и бабушку о почивших предках.

– Бабушка, а как звали твою бабушку?

– Тамара Иннокентьевна Лихнина… Великая была женщина. Травница, знахарка… Её вся деревня боялась и уважала, на тот свет правда уходила тяжело – долго мучилась…

Так это получается… Нет, не может быть! Она ведь давно умерла! А я? Неужели тоже? Но как? Почему? У меня ведь планы!

Из горла вырвался стон отчаяния, меня начало колотить, а из глаз непроизвольно опять хлынули слёзы.

– Теперь ты мой гость, можешь не волноваться за еду и питьё.