Спартак

Эвтибида, не дождавшись ответа, добавила:

– Хочешь, я скажу, что думаю о тебе, Метробий? И никогда особенно высоко тебя не ценила, а сейчас вижу, что ты и вовсе ничего не стоишь.

– Клянусь маской Мома[101 - Мом – сын Ночи, олицетворение злословия (мифол.).], моего покровителя, – ответил актер писклявым голосом, – если бы ты, Эвтибида, не была прекраснее Дианы и обворожительней Венеры, даю тебе слово Метробия, близкого друга Корнелия Суллы, хранящего эту дружбу ни мало ни много тридцать лет, что я рассердился бы на тебя! Поговори со мной так кто-нибудь другой, и я, клянусь Геркулесом Победителем, повернулся бы и ушел, пожелав дерзкому приятного путешествия к берегам Стикса!

– Но что же ты сделал за это время? Что разузнал об их планах?

– Сейчас скажу… И много, и ничего…

– Как это понять?

– Будь терпелива, и я все тебе объясню.

Надеюсь, ты не сомневаешься в том, что я, Метробий, старый актер, вот уже тридцать лет исполняющий женские роли во время народных празднеств, обладаю искусством обольщать людей. К тому же речь идет о варварах, невежественных рабах, о гладиаторах. Я, конечно, сумею добиться своей цели, тем более что располагаю необходимым для этого средством – золотом.

– Потому-то я и дала тебе это поручение, что не сомневаюсь в твоей ловкости, а ты…

– Но пойми, прелестнейшая Эвтибида, если моя ловкость должна проявиться в раскрытии заговора гладиаторов, то тебе придется испытать ее на чем-нибудь другом и иным образом, ибо заговор гладиаторов никак нельзя раскрыть – его, попросту говоря, и в помине нет.

– Так ли? Ты в этом уверен?

– Уверен, совершенно уверен, о прекраснейшая из девушек.

– Два месяца назад… да, не больше двух месяцев, я имела сведения о том, что у гладиаторов заговор, что они объединились в какое-то тайное общество, у них был свой пароль, свои условные знаки, свои гимны, и, кажется, они замышляли восстание, похожее на восстание рабов в Сицилии.

– И ты серьезно верила в возможность восстания гладиаторов?

– А почему бы и нет?.

. Разве они не умеют сражаться, не умеют умирать?

– В амфитеатрах…

– Вот именно. Если они умеют сражаться и умирать на потеху толпы, то почему бы им не подняться и не повести борьбу не на жизнь, а на смерть за свою свободу?

– Ну что ж, если ты утверждаешь, что это тебе было известно, значит, это правда… и действительно у них был заговор… но могу тебя заверить, что теперь у них никакого заговора нет.