История разведенной арфистки

Я слышал о съемках фильма из жизни иностранных рабочих… или беженцев… и студии, если это правда, потребуется множество народа для массовки. Я беру этот вопрос на себя.

В автобусе, несущемся по автостраде к Иерусалиму, ее тревога понемногу утихала. Что ж… похоже, что оркестру, исполняющему двойной концерт Моцарта, придется обойтись без нее. «Пусть даже начальство дало честное слово, что они обо мне не забудут», – сказала она себе самой, аккуратно положив руки на спинку переднего сиденья, как если бы перед нею была арфа, которую она должна прижать к груди в ту минуту, когда дирижер подаст ей знак.

Такси довезло ее до улицы Раши, но на лице водителя было написано сомнение.

– Вы уверены, что это адрес, который вам нужен?

– Вне всякого сомнения, – со смешком заверила она и выскочила из машины.

Час был поздний, автомобилей почти не было видно – в отличие от множества ультраортодоксов. Словно муравьи, они входили и выходили, хлопая дверями многоквартирных домов.

У наружных дверей ее собственного дома очень старый человек в черном, почти невидимый в глубоких сумерках, стоял и махал ей шляпой.

– Ты, случайно, не Нога? – он произнес ее имя мягко, словно они должны были как-то знать друг друга, хотя она никогда с ним не встречалась. Что-то подсказывало ей, что это тот самый адвокат, который нацелился на их квартиру.

– До сих пор меня звали так, – ответила она дружелюбно.

– Но ведь ты живешь за границей, в Голландии? Верно?

– Вне всякого сомнения, – она повторила эту фразу, почему-то понравившуюся ей.

– Потому что если ты вернулась в Израиль, – продолжал этот человек, – ты должна знать, что твоя мать не может передать эту квартиру тебе, а ты, в свою очередь, не можешь даже арендовать ее у нее.

– Это еще почему?

– А потому, что эта квартира является объектом пожизненного найма, на договоре о котором значится одно-единственное имя – твоего отца. После его смерти у твоей матери есть гарантия, что за нею сохраняются все права защищаемого законом квартиросъемщика, за исключением одного – права сдавать квартиру кому бы то ни было.

– А квартира принадлежит вам?

– Я – доверенное лицо владельцев. Официальный хранитель, так сказать.

– Очень приятно.

– Соседи утверждают, что ваша мать убыла, так сказать… перебравшись куда-то…

– Ненадолго. И только что.

– Тогда я попрошу тебя вот о чем: скажи своей маме, что поверенный Столлер передает ей привет. Я был в хороших отношениях с твоим покойным отцом.