Корабль Тесея

Блистательными великолепными па – они же сочные удары в челюсть и нос – он сокрушает одного своего противника за другим. Затем хватает за ноги черную Одетту и белую Одиллию и под шумок и хаос тащит их со сцены. Две жены лучше одной, две курочки – лучшая награда победителю.

– Мне же больно, мужлан! – визжит Одетта.

– А мне, думаете, не больно на все это смотреть? – парирует деревенщина. – Разделили весь мир на черных и белых и радуетесь!

И он прав. Зал в восторге, публика рада оригинальной интерпретации столкновения высокого и низкого.

6

А еще я думал про черное и белое в нас. Черный лебедь и белый лебедь. Белый – символ чистоты, невинности. И черный цвет, черная кожа и перья – символ грязи и саморазрушения, символ мазохизма и садизма.

Как странно, что второй раз я сталкиваюсь с Мелиссой на фоне свадебного представления! Что это? Фарс, трагикомедия, драма? Вышла ли она замуж, примирившись с женихом? Или этот ее спутник – сутенер? А может, я всего лишь перепутал двух девушек, и та незнакомка в клубе и нынешняя в театре похожи, как Одиллия и Одетта?

Когда объявили второй антракт, мне удалось найти, запеленговать ложу, в которой сидели Одетта и Зигфрид – ее бритый мужчина в костюме.

«Заскочу в эту парящую над зрительным залом позолоченную колесницу и сяду на первый попавшийся стул, – решил я во время второго антракта.

Я так и сделал: как прозвенел третий звонок, проскочил в ложу и пристроился сбоку у портьеры. Теперь уже в нескольких метрах от меня сидела Мелисса и ее избранник, и я мог видеть завиток волос на тонкой шее и ощущать аромат ее тела, от которого мои ноги сводило судорогами.

За моей спиной в фойе на столиках я заметил ведерки с бутылками охлаждающихся алкогольных напитков, а еще бокалы и бутылки с минеральной водой.

Я, кажется, промок под дождем и заболевал, аромат Мелиссы лишал меня сил, как зелье, и мне очень хотелось взять одну из бутылок с прозрачной живительной водой, чтобы промочить горло и запить таблетку.

– Мужчина, это ваша вода? – резко повернувшись, прошептала полная дама в перьях. – Вы уверены?

– Извините, – прошептал я, ставя бутылку назад.