Корабль Тесея

Но к идее мы стремимся вернуться.

– К идее самих себя?

– В том числе. Жизнь всех вещей мира, жизнь всего сущего направлена от материи к эйдосу, к его сущности или идее. Поэтому-то мы так мечемся, бегаем, как пони, кругами, растем, как дерево, устремив ветки к небу, и все ради движения к самому себе или своей сущности.

– А как же стремление к женщине? – вспомнил я о Мелиссе и о том, как я нарезал круги по Питеру в поисках ее. Да и Алистер привел меня к дому жены.

– Женщина и вообще любой другой человек – наше зеркало. Зеркало заднего вида на машине, в которое мы смотримся иногда по дороге к цели, – подтвердил он мои догадки, и я подумал, что, с другой стороны, все только начинается. И мы еще можем сделать и четвертый круг, и пятый.

– Где ты живешь? – Мне очень не хотелось расставаться с Алистером. – Давай я тебя провожу.

– Сейчас я живу на кладбище, – подмигнул он, – присмотрел там себе одно теплое местечко среди классиков.

– На каком кладбище? На Ваське? – подумал я про свои любимые лютеранские усыпальницы.

– Нет, на Волковском. Так что, если пожелаешь как-нибудь отдохнуть от суеты, заходи в гости. Я тебе такую экскурсию устрою, что домой не захочешь.

– А я здесь недалеко, в центре обитаю. Давай заглянем ко мне, на кофе. Можешь даже пожить у меня, если вдруг вздумается.

– Нет, спасибо! – отмахнулся он.

И Алистер пошел к себе качающейся, будто трассирующей, походкой. В сумерках его темная фигура, среди горящих ламп на встречных пучках соцветий фонарей, казалось, разрывала пространство.

– Еще увидимся, – махнул он на прощанье, меняя, казалось, этим жестом реальность и сокрушая, будто мечом, невидимых врагов.

– Само собой, – кивнул я, чувствуя, что все еще только начинается… Что Алистер еще не раз придет ко мне в гости и научит меня своей китайской азбуке и арабской абракадабре.

Глава 5

Балерун кордебалета

1

В следующий раз – по-другому и быть не могло – мы встретились совершенно случайно. Толкаемые, движимые навстречу весенними потоками под козырьком туч, у частокола дождя.