Срок годности. Сборник экологической прозы о человеке и планете

Почему мы притворялись русскими? Как дедушка мог стать депутатом Верховного Совета СССР, если у него брат репрессирован и расстрелян? Дедушка официально отрекся от брата?

– Ох, не знаю, отрекся, не отрекся… Да, расстреляли дядю Мишу… Я помню его, веселый был.

– Зачем ты переехал в Петрозаводск? Ведь ты любишь лес, любишь рыбалку, природу. Ты был бы намного счастливее в Шуерецке, с бабушкой, я ее помню…

Я называю ее бабушкой, хотя она на самом деле моя прабабушка – бабушка папы, мама его мамы.

– Хотел с отцом жить.

– Но зачем тогда ты надолго уезжал в Якутию?

– Ненадолго, на четыре года. Искал алмазы.

– И чуть не утонул там в реке Оленёк.

– Было дело.

– Тебе нравилось в Якутии?

– Нравилось, но зубы стали выпадать.

– Вы, наверное, неправильно питались.

– Наверное.

– Тебе мама понравилась, потому что она напоминала тебе Якутию?

– Может быть.

– Мама говорила, что ты ходил за ней и плакал, уговаривал выйти за тебя замуж.

– Да не плакал я.

– Наверное, ты был пьяный, не помнишь.

– Ха-ха, ну, может, пьяный.

– Мама говорила, что замуж за тебя ее уговорили выйти сестры, потому что ты сын профессора и красавчик.

– Ну раз говорила…

– Я видела твой член за несколько дней до того, как ты умер.

– А как это случилось?

– Что? Как я увидела твой член или как ты умер?

– Как умер.

– Мама сказала, что приходили в гости тетя Зоя и Ира, и вы вспоминали Шуерецк и родственников, и ты все помнил, а потом, ночью, ты пошел в туалет и там упал, и мама вызвала скорую помощь, а ты ничего не понимал, что происходит, хотел куда-то уйти, и потом тебя увезли в больницу, но ты так и не вернулся из этого состояния непонимания, что вокруг тебя и что происходит.

– А ты где была?

– В Канаде. Но я сразу приехала.

– А почему сейчас я все понимаю?

– Папа, главное, что мы сейчас с тобой в лесу и мы делаем то, что ты любишь больше всего, мы на природе, мы собираем грибы, у тебя даже есть водка в рюкзаке.

– А что это за лес-то?

– Это просто лес.

– Где он?

– Здесь. Он вокруг нас. Больше его нигде нет.

– Ничего не понимаю.

– Весь лес уже уничтожили. Леса нет. Лес умер.

– А ты-то жива?

– Жива. Я записываю сейчас наш разговор. Я хочу написать про тебя книгу. При жизни ты никогда со мной не разговаривал.

– Да разговаривал.

– Знаешь, какое у меня самое-самое первое воспоминание? А может, одно из самых первых?

– Про меня?

– Да. Но я тебя не любила в этом воспоминании.