Меж двух огней

По случаю праздника он был украшен разноцветными воздушными шарами, тематическими плакатами, искусственными цветами и гирляндами в форме сердечек. Приглушенный свет, не бьющий в глаза, какое-то подобие светомузыки. Старшеклассники разбились на небольшие группки, а Юлия Константиновна, учительница музыки и массовичка-затейница в одном лице, стоящая под баскетбольным кольцом, с которого в связи с Днём влюблённых свисали гроздья бутафорского винограда, громко, в микрофон, объявляла белый танец. Из динамиков тут же хлынула популярная мелодия и волнами эха разнеслась по полупустому залу.

А группки старшеклассников дружно отхлынули от центра к спасительному полумраку стен. Казалось, затея с белым танцем с треском провалилась.

И тут в центре зала появляемся мы – три закадычные подруги в коротких платьях и на шпильках, с умопомрачительными причёсками и макияжем, над которыми трудились не один час. Нечего и говорить, что взоры всех присутствующих были устремлены только на нас. Признаться, сразу столько внимания я не получала с самого октября, когда на уроке физкультуры слетела с гимнастического бревна и заработала вывих лучезапястного сустава.

Но сейчас для меня во всём мире существовали лишь Мишины глаза – сияющие, наполненные любопытством.

Решение было спонтанным. Стараясь не сильно сгибать ноги в коленях и не глядя по сторонам, чтобы не уронить воображаемую корону на голове, я подошла к группе парней, в центре которых красовался Миша – предмет моих воздыханий двух последних дней. Боковым зрением я, конечно же, видела, что парни, окружавшие Мишу – Денис, Максим, Кирилл и Данила – расступились, не переставая пожирать меня глазами.

Я была довольна – значит, девочки постарались на славу, если смогли превратить меня из обычной девчонки в неотразимую красотку.

– Потанцуем? – Я подала Мише руку.

Это я только с виду такая смелая. На самом деле у меня от страха подрагивали колени и сердце отплясывало где-то в пятках. А вдруг возьмёт и откажет?..

Но нет. Миша блеснул тёмно-карими глазами, провёл рукой по вихрам, ослепительно улыбнулся и, протягивая мне руку, произнёс:

– Конечно же, Марин, с удовольствием.

Я выдохнула и мысленно поблагодарила Бога за то, что Миша не сказал: «Почему бы и нет?»

Сердце сладко замерло, когда самый красивый парень Мелкореченской гимназии прошествовал со мной к центру зала, так, словно вёл к алтарю, а после, развернувшись ко мне, с голливудской улыбкой во все тридцать два у всех на виду заключил в объятия.