Были и небыли. Книга 1. Господа волонтеры

Красный, взлохмаченный Владимир покачивался перед Беневоленским и кричал:

– Вы забываетесь, милостивый государь! Да! Забываетесь!

– Я не дам вам больше ни глотка, – негромко говорил Аверьян Леонидович. – Вы непозволительно пьяны.

– А как вы смеете? Да! Как вы смеете мне ук-казывать? Кто вы такой? Вы штафирка! Шпак! А я – военный!

– Пусть пьет, – благодушно улыбался тоже изрядно хвативший Федор. – Напьется – уснет, а мы будем говорить. С Елизаветой…

– Не сметь о благородной женщине! – кричал юнкер.

В кресле уютно спал Сергей Петрович, изредка морщась от громких воплей. Варя сразу поняла, что уговорами действовать бесполезно.

– Федор и Владимир – в баню! – резким, как у отца, голосом скомандовала она. – Чтоб к чаю были трезвыми! Позор! Федор, выведи его, или я кликну людей.

– Идем, возлюбленный брат мой, – сказал Федор. – Идем, идем.

– Я – офицер! – объявил Владимир в дверях. – Я презираю шпаков.

Братья вышли, с грохотом скатившись по лестнице.

– Бога ради, извините его, Аверьян Леонидович. Он не ведает, что творит.

– Господь с вами, Варвара Ивановна, – улыбнулся Беневоленский. – Молодо-зелено. Что нам со старичком делать? Оставить в кресле?

– Я пришлю их кучера, пусть отведет в спальню.

Они спустились с лестницы и, минуя комнаты, сразу вышли в сад. Пройдя немного, Варя вдруг остановилась и взяла Беневоленского за руку.

– Это возмездие, Аверьян Леонидович.

– Что? – не понял он.

– Это возмездие, – убежденно повторила она, глядя на него странными расширенными глазами. – Вы верите в возмездие?

– Не стоит принимать близко к сердцу обычную юношескую глупость, – сказал он, помолчав. – Все естественно, все закономерно, и все очень просто. Не ищите предопределений там, где их нет.

– Да, да. – Она грустно вздохнула. – Первый причинный ряд, второй причинный ряд.

– Вас тревожит что-то определенное или некий мираж?

– А ведь все мы, в сущности, жертвы слепого случая, – не слушая, продолжала Варя. – Кто родился, когда, зачем – все до нелепости случайно. Если бы мой отец не встретил мою маму, я бы не родилась вообще, никогда бы не родилась.