Первый матч

Однако, должно быть, по закону какого-то вселенского равновесия, вслед за несчастьем пришла и удача.

В один из вечеров, когда Миша возвращался с тренировки, его догнала Алина.

– Привет! – Она выглядела необычайно свежей и красивой, а яркая зимняя курточка прекрасно оттеняла глаза. – Ты спешишь? Может, сходим куда-нибудь?

Миша даже растерялся. Ее партнер Эдик уже не раз давал ему понять, что Алина – его девушка, и очень нервно реагировал на появление Миши.

– Эээ… – пробормотал он, – у тебя же вроде есть парень?.

– Правда? – ее глаза удивленно распахнулись. – А кто, если не секрет?

– Ну как же, – замялся он. – Эдик.

Девушка рассмеялась так искренне, что у Миши сразу отлегло от сердца.

– Эдик! – повторила она. – Придумаешь тоже! Мы с ним тренируемся с десяти лет, к тому же он такой зануда… И как ты только подумал!

Миша не сомневался, что если даже Алина не рассматривает своего партнера всерьез, то сам Эдик вполне не против, чтобы она стала его девушкой.

– Я… я не взял деньги, – выдавил Миша, краснея.

– Подумаешь! – Алина подхватила его под руку. – Пойдем! Я угощаю. А в следующий раз ты меня угостишь, хорошо? – поспешно добавила она видя, что он собирается отказаться.

Искушение оказалось слишком велико, и Миша, конечно же, позволил себя увести.

А потом он провожал ее домой, они шли и болтали, болтали без умолку, пока не оказались у ее квартиры. Здесь Миша споткнулся о колючий взгляд Алининой мамы, резко распахнувший дверь перед ними.

– Алина, что так поздно? – произнесла женщина укоризненно и, взглянув на Мишу повнимательнее, нахмурилась. – Молодой человек, а ведь я вас знаю. Вы тот самый курьер?..

* * *

– Какой у тебя брат серьезный! – Марина скорчила забавную рожицу, косясь на Диму, который даже в перерыве, сидя в кафе, умудрялся делать уроки и записывать в тетрадь сложные формулы, понятные большинству людей примерно так же, как египетские иероглифы.

– Учится! – отозвался Егор. – Его по естественным наукам на все олимпиады посылают.

Димка Щукин окинул обоих весьма скептическим взглядом.

– Может, пойдете обсуждать меня в какое-нибудь другое место? – спросил он хмуро. – Сосредоточиться мешаете.