Садовое товарищество

Он жевал пряник, наблюдал за тем, как листья лениво крутятся в свете заходящего солнца, и думал о том, что наконец наступило настоящее дачное джентльменское лето: с приключениями, научными опытами и крепкой дружбой.

Полуотсыпной

Едва Виктор Михалыч запустил с громким звоном циркулярку, Петька свесил ноги с кровати. Он быстро оделся, позавтракал всухомятку и даже для приличия почистил зубы. Проделав все эти процедуры, он выбежал за калитку и направился вприпрыжку в сторону Мишкиной дачи. Однако, повернув за поворот, он столкнулся нос к носу с дядей Аркадием.

Петьке очень хотелось сделать вид, что он его не заметил, но дядя Аркадий случайно наступил ему на ногу, так что разговора было не избежать.

– Так, Петька, будем говорить, – начал издалека дядя Аркадий, надавливая на Петькины пальцы ног. – Какие у тебя намерения по забору?

– Вот щас, дядя Аркадий, совсем не могу говорить про намерения, – ответил Петька, пытаясь вытащить свой кед из-под подошвы дяди Аркадия.

– Петька, это безответственно, будем говорить.

Безответственно и невежливо, – дядя Аркадий, видимо, вспомнил Петькины рисунки и больно нажал на его ногу.

– Поймите же, дядя Аркадий, – почти закричал Петька, – мне до зарезу нужно зайти за Мишкой!

– Я уже заходил – там все спят, – надавил на больное дядя Аркадий.

– Кто это вам сказал?! – по-настоящему забеспокоился Петька.

– Мишка и сказал.

– Ну вот, а говорите, все спят, – выдохнул Петька. В этот момент отчаянно взвизгнула циркулярка, и Петька, молниеносно вытянув руку в направлении звука, крикнул: «Виктор Михалыч!» Дядя Аркадий повернул голову, и Петька, воспользовавшись моментом, выдернул наконец ногу и со всей прыти побежал прочь.

Дядя Аркадий начал было что-то кричать в сторону Петьки и даже топнул один раз ногой, но потом развернулся и пошел к Виктору Михалычу.

Запыхавшийся Петька подбежал к Мишкиной даче и встал перед калиткой, раздумывая, как поступить: покричать или постучать – вдруг он все-таки кого-нибудь разбудит. Но тут на счастье над забором появилась Мишкина голова, и, прижав палец к губам, он тихо сказал:

– Петька, не шуми, пожалуйста, у папы сегодня отсыпной.

Я мигом соберусь и выйду.

Петька не до конца понял, что значит «отсыпной», но на всякий случай с серьезным видом кивнул и стал ждать. Когда же через пару минут к забору подошел Костя и хотел, как обычно, громко поприветствовать товарища, Петька многозначительно произнес:

– Кость, не шумим: у Василия Ивановича отсыпной.