Садовое товарищество

– И Василий Иванович приедет?! – обрадовался Петька.

Все любили Мишкиного папу. Он был профессором и, говорят, даже академиком. Петька не очень понимал разницу между профессором и академиком, но звучало и то и другое солидно. Не меньше Петьке нравилось и имя-отчество Мишкиного папы. Ему часто представлялось, как Василий Иванович стоит в героической позе у себя на кафедре и шашкой сечет в капусту диссертации всяких двоечников и проходимцев.

– А как же! – мягко прервала ход Петькиных мыслей тетя Таня. – В отпуск приедет.

– Мы на уток смотрели, – важно ответил Костя.

– Ой, да сколько этих уток в деревне… – тетя Таня лениво отогнала ладонью мошку от лица.

– Двадцать три! – дружно выпалили ребята и переглянулись.

– Двадцать три, – медленно повторила тетя Таня и, посмотрев куда-то в сторону, сказала: – А мне тут сон приснился… Не буду вам рассказывать – про работу, – оборвала свой рассказ тетя Таня.

Ребята не знали, что на это ответить, и, когда пауза стала уж слишком длинной, Петька, почесав макушку, стал рассказывать свой сон про аппаратуру.

– Интересный сон…

Петька, конечно, думал, что гораздо интереснее было бы, если бы он во сне летал на боевом самолете и сбивал в небе фашистов, но спорить с тетей Таней не стал – все-таки она на телевидении работает.

– Тетя Таня! – не выдержал Костя и громко крикнул: – Вам ничем помочь не надо? Картошку, например, прополоть?

– Да какая уж у меня картошка? – от удивления тетя Таня даже уронила книжку в траву.

– Ну, может, белье развесить сушиться? – не унимался Костя.

– Да брось ты, Костик! Сама развешу – не сахарная, – тетя Таня потянулась за книгой. – Да и не стирала я ничего.

Костя быстро подбежал к шезлонгу, поднял книгу и подал ее тете Тане. Не успела она поблагодарить Костю, как вдруг Петька неожиданно для самого себя сказал:

– А мне Юля штаны постирала…

Все опять замолчали, книжка застряла между Костей и тетей Таней, и только слышно было, как тихо за забором стрекочет кузнечик.

– Ну раз вам, тетя Таня, ничего не нужно, я пошел домой – меня дедушка обедать ждет.

Когда они вышли за калитку, Костя тоже смерил товарища взглядом и сказал:

– Странные тебе сны, Петька, снятся.