Манхэттен-Бич

 – Терпит арктический холод, а на ногах даже чулок нет!

Анна мгновенно почуяла, что отец недоволен.

– Она самая, – подтвердил он. – Анна, поздоровайся с мистером Стайлзом.

– Очень рада познакомиться, – сказала она и крепко – как учил отец – пожала протянутую руку, глядя прямо в лицо мистеру Стайлзу.

С виду он моложе ее отца: ни морщин, ни кругов под глазами. Однако в нем чувствуется некая настороженность, из-под парусящего на ветру пальто исходит почти ощутимое напряжение. Можно подумать, он готовится к чему-то – то ли неожиданному, то ли забавному.

В данную минуту этим чем-то оказалась Анна.

Мистер Стайлз присел перед ней на корточки и, глядя в глаза, спросил:

– Почему ты босиком? Ты что, не чувствуешь холода или интересничаешь?

Анна не нашлась, что ответить. Ни один вариант не подходил. Наверно, ей подсознательно хотелось, чтобы Табби и дальше трепетала от страха и терялась в догадках.

– Зачем мне интересничать? Мне уже почти двенадцать лет, – сказала она.

– Ну, и что ты чувствуешь?

Несмотря на ветер, она уловила исходивший от него запах спиртного и мяты.

А отец-то не слышит их разговора, мелькнуло у нее в голове.

– Больно только сначала, – сказала она. – А потом вообще ничего не чувствуешь.

Мистер Стайлз довольно ухмыльнулся, будто он не ответ услышал, а перехватил трудный пас и физически наслаждается удачей.

– Прямо жизненный девиз, – проронил он и поднялся во весь свой огромный рост. – Дочка ваша – крепкий орешек, – бросил он отцу Анны.

– Что верно, то верно, – отозвался тот, не глядя на Анну.

Мистер Стайлз стряхнул с брюк песок и повернул к дому. Эпизод уже был исчерпан, он готовился к следующему. “Они крепче нас, – услышала Анна его слова, обращенные к ее отцу. – Наше счастье, что они этого не сознают”. Она ждала, что он обернется, но он уже, видимо, забыл про нее.

Декстер Стайлз шагал назад, к дорожке; в туфли упрямо набивался песок. Как и следовало ожидать, та стойкость, которую он чуял в Эде Керригане, пышным цветом расцвела в его темноглазой дочке.

Что лишний раз доказывает его собственную правоту: дети выдают своих отцов с головой. Поэтому он предпочитает вести дела с мужчиной только после знакомства с его семьей. Жаль, что Табби не решилась тоже пошлепать босиком по ледяной воде.

Керриган приехал на сине-голубом “дюзенберге” 28-го года выпуска, модель “Джей”, – значит, у хозяина хороший вкус, а до биржевого краха были, видимо, прекрасные перспективы. И портной у него отличный.