Манхэттен-Бич

Данеллен дал знак Флинну, чтобы тот принес пива “Джениси” и стаканчик хлебной водки. Сам тоже сел с рассеянным видом, но на самом деле внимательно слушал радио: он не расстается с портативным приемником (он умещается в чемоданчике), но звук всегда на минимуме. Данеллен постоянно в курсе событий на скачках и на ринге, на стадионах и на баскетбольных площадках – то есть следит за всеми спортивными состязаниями, на которых делают ставки. Но больше всего любит бокс. И даже поддерживает двух ребят-юниоров легкого веса.

– Ты передал невесте мои добрые пожелания? – спросил Данеллен.

Лонерган, спец по подпольным лотереям, человек здесь новый, навострил уши.

– Риск очень уж велик, – заметил Эдди. – Погожу, после нового года передам.

Данеллен одобрительно хмыкнул:

– Вот-вот, лучше тишком да ладком.

Подношение предназначалось сенатору штата. Вручить пакет планировали после венчальной церемонии в кафедральном соборе Святого Патрика, когда все потянутся к выходу.

– А по мне, особого риска там не было, – возразил Лонерган. – Закон, ясное дело, приняли, но этот закон на руку нам.

– Ты тоже там был? – изумился Эдди.

Лонерган ему не понравился. Длинные зубы придают ему насмешливый вид.

– Мамка моя ту невесту нянчила, было дело, – с гордостью сообщил Лонерган. – Надо же, Керриган, а я тебя там не приметил.

– Так это ж Эдди, – хмыкнул Данеллен. – Фиг его приметишь, если он сам того не захочет.

Он покосился на Эдди, и тот расчувствовался: старина Данни, дружище… Такого трогательного ощущения родства Эдди не испытывает даже к своей сестре Брианн. Когда-то давно Эдди спас жизнь Данеллену, а заодно еще одному приютскому парнишке; на Рокавее они попали в разрывное течение – барахтались, орали и блевали, а он их вытащил. Никто из них о том случае ни разу не обмолвился, но все трое помнили о нем всю жизнь.

– В другой раз присмотрюсь получше, – угрюмо буркнул Лонерган. – Пиво за мной.

– Хрен тебе – за тобой! – рявкнул Данеллен. От этого неожиданного приступа ярости встрепенулись два олуха с расплющенными носами, они всюду следовали за боссом. Данеллен держал их на расстоянии: ему нравилось разыгрывать из себя добродушного дядюшку, а эти громилы портили всю картину.