На фиг нужен!

 – Ни ты, ни мама! Господи! Какая же я дура! Я же знала, что ничего не получится!

– А что, по-твоему, должно было получиться?! Мир, дружба, муси-пуси? Да ты хоть знаешь, что это такое, когда тебе твоя собственная жена рога наставляет?! – Миша никак не мог остановиться.

– А ты своей собственной жене разве рога не наставляешь?!

– Это мое дело! И оно тебя не касается!

– Касается! – Ирина безуспешно попыталась вырваться из машины. – Еще как касается! Мне, между прочим, не все равно, как живут мои родители.

– Правда?! – Рузова просто перекосило.

– Правда, – заплакала Ира. – И я не понимаю, почему ты молчишь, – обратилась она к матери.

– А я понимаю, – перехватил инициативу Миша. – Твоя мать молчит потому, что ей крыть нечем. Так ведь, любимая?

– Так ведь, любимый, – спокойно согласилась с ним Машенька. – Прости меня, пожалуйста.

– Прости?! – возмутилась Ирина. – Он тебя «прости»? И ты вот так спокойно это говоришь?

– А как по-другому?

– Но ведь он тоже виноват!

– Да какая теперь уже разница? – резонно рассудила Маша и обернулась к мужу: – Открой мне дверь.

Я выйду.

Рузов разблокировал замок и, перегнувшись через жену, распахнул дверцу:

– Иди.

Машенька вышла.

– Ты тоже можешь идти, – бросил он через плечо сидевшей сзади дочери и положил руки на руль. – Не держу…

Оставшись один, Рузов моментально успокоился и включил радио, громко поприветствовавшее его оглушительным треском. «И тут непруха», – пробормотал Миша и выгреб компрометирующее содержимое бардачка: презервативы, интимный гель, пару пузырьков антисептика.

Все это, вместе взятое, было выброшено из окна машины в обмен на несвоевременные мысли о том, что только Машка могла ездить рядом, на соседнем сиденье, и ни разу не посмотреть, что находится прямо у нее под носом. Причем столько лет!

«И еще столько бы ездила!» – то ли с досадой, то ли с какой-то особой признательностью подумал о жене Рузов и вытащил из багажника старый матрас, который когда-то служил им с Машенькой спальным ложем, а потом превратился в передвижную кровать для его многочисленных любовниц, не гнушавшихся сексом в автомобиле, благо тот был вполне для этого приспособлен, с просторным салоном и раскладывающимися сиденьями.

«Сжечь, что ли?» – на минуту озадачился Миша, а потом просто зашвырнул матрас в кусты. Отряхнув руки, Рузов уселся в машину и, развернувшись, медленно тронулся вперед, размышляя над тем, как разрешить сложившуюся ситуацию.