На фиг нужен!

– Дайте докторской, – обратилась она к изнемогавшей от скуки продавщице и оглянулась: псина стояла на прежнем месте.

– Для себя берете? – рассекретила Машеньку стоявшая за прилавком женщина, уставшая огорчаться от того, что вверенные ей «мясные деликатесы» будут уничтожены не самым достойным потребителем. – Если для этой, то и ливерной обойдется. Не самая голодная. Ее тут многие прикармливают, поэтому и сидит, караулит. У-у-у! Прорва мохнатая! – погрозила она пальцем сидевшей неподалеку собаке и взялась за батон колбасы.

 – Мне-то чё? У богатых свои причуды! Сколько ей?

– Как рука возьмет, – невнятно определила объем Маша, что привело продавщицу в бешенство.

– Что значит «как рука возьмет»? – взвизгнула она, словно Машенька замахнулась на святая святых – узаконенную в России таблицу мер и весов. – А если рука целиком возьмет? – тетка потрясла перед Машиным лицом батоном колбасы.

– Тогда целиком давайте, – подтвердила свою готовность заплатить за продукт Маша и обнаружила, что псина подобралась к ней поближе.

 – Только если вам не сложно, разрежьте ее на несколько частей.

– Вот возьмите сами и разрежьте, – проворчала продавщица, но просьбу выполнила: на какой-то момент стало жаль эту стоявшую напротив дуреху, выкинувшую на ветер столько денег.

– Спасибо, – поблагодарила ее Машенька и, постукивая по бедру ладонью, жестом подозвала собаку к себе.

– Жулька ее зовут, – высунувшись из ларечного окна, подсказала внезапно подобревшая тетка и выкинула какие-то обрезки: – Иди жри, лярва!

Дождавшись, пока Жулька подберет с земли заветрившийся мясной мусор, Маша достала из пакета шмат колбасы и показала его собаке:

– Идем со мной, – поманила она ее и медленно побрела в сторону дома.

Обалдевшая от счастья псина всю дорогу шла рядом, останавливаясь только для того, чтобы слопать причитавшийся ей кусок колбасы. Пока Жулька ела, Машенька терпеливо поджидала ее, не переставая думать о «пустяках». Например, о том, как Мальчик-с-пальчик бросал хлебные крошки, по которым потом намеревался найти дорогу домой, а их склевали птицы.

Теперь-то она хорошо понимала, что такое исчезающая на глазах последняя «крошка» надежды, и поэтому внимательно вглядывалась во все, что попадалось ей на глаза. «Должен быть какой-то знак», – бормотала себе под нос Маша и напрасно озиралась вокруг в поисках «подсказки», но, кроме заискивающе заглядывающей в глаза Жульки, рядом никого не было.