Сахарские новеллы

Впоследствии, когда мы подружились с Гукой, я спросила ее:

– Гука, тебе правда всего десять лет?

– Каких лет? – переспросила она.

– Твоих. Сколько тебе лет?

– Не знаю, – ответила Гука. – Я умею считать только до десяти пальцев. Нам, женщинам, свой возраст знать ни к чему. Один папа знает, сколько мне лет.

Потом я обнаружила, что не одна Гука не знает, сколько ей лет. И ее мать, и все живущие по соседству женщины абсолютно не умеют считать, и возраст совершенно их не заботит. Заботит их только одно – достаточно ли они полны, ведь полная – значит красивая, а возраст – дело десятое.

Со дня моего переезда в пустыню прошел месяц. У меня появилось много знакомых, и испанцев, и сахрави. Один местный юноша окончил среднюю школу, в здешних краях это считается чем-то невероятным. Как-то раз он сообщил мне, светясь воодушевлением:

– Весной будущего года я женюсь!

– Поздравляю! А где твоя невеста?

– Она живет в пустыне, в хайме. (Хайма означает «шатер».)

Я глядела на этого славного юношу и надеялась, что с ним-то все будет по-другому, не так, как у его сородичей.

– А скажи, сколько лет твоей невесте?

– В этом году будет одиннадцать.

– И ты говоришь, что окончил среднюю школу?! Боже ты мой! – вскричала я.

– А что тут такого? – нахмурился он. – Моей первой жене было всего девять лет, когда мы поженились, сейчас ей уже четырнадцать, у нас двое детей.

– Как? Ты женат? Что же ты ничего о ней не рассказывал?

– Женщина же, чего о ней рассказывать.

Я вперила в него возмущенный взгляд.

– Ты все четыре раза намерен жениться? (Мусульманам разрешается иметь четырех жен.)

– Все четыре не получится, денег не хватит. Пока что и двух достаточно.

Вскоре вышла замуж Гука. На своей свадьбе она горько рыдала, как того требует обычай. Окажись я на ее месте, я рыдала бы всю оставшуюся жизнь.

Однажды в сумерках за дверью раздался автомобильный гудок. Я выбежала наружу и увидела своих новых друзей, супружескую пару.

– Прокатимся с ветерком! – предложили они, помахав мне из своего джипа.

Оба они были испанцы. Муж служил в местных воздушных войсках, и в его распоряжении был современный «корабль пустыни». Вскарабкавшись на заднее сиденье джипа, я спросила:

– Куда едем?

– В пустыню.

– А надолго?

– Часа на два – на три.

Пусть вокруг один песок, иногда все же надо выезжать куда-нибудь подальше. Машина ехала по следам шин прямо в безбрежную пустыню. Начинало смеркаться, но было по-прежнему жарко.