Улей. Семья Паскуаля Дуарте

Если развлечение не удается, они-то чем виноваты? Они делают все, что могут.

Пепе смотрит на них и говорит:

– Осторожней, еще упадете…

Хотя Пепе уже с полвека живет в Кастилии, в его речи чувствуется галисийский акцент. Мальчики отвечают: «Нет-нет, не упадем, сеньор», – и игра продолжается – без веры, без надежды, без радости, словно они исполняют тягостный долг.

Донья Роса вваливается на кухню.

– Габриэль, сколько унций кофе ты всыпал?

– Две, сеньорита.

– Вот видишь! Видишь! Ну кто это может вынести! А потом, того и гляди, начнешь болтать об условиях труда и черт знает о чем еще! Разве не сказала я тебе, чтобы не сыпал больше полутора унций? Нет, с вами нельзя говорить просто и ясно, вы ничего понимать не желаете.

И донья Роса, отдуваясь, заводит свою шарманку. Пыхтит она, как паровоз, неровно, прерывисто, вся ее туша вздрагивает, и в груди что-то с присвистом клокочет.

– А если дону Пабло кажется, что кофе жидкий, пусть отправляется со своей супружницей туда, где ему подадут лучший.

Хорошенькое дело! Где это видано! Этому болвану несчастному, должно быть, неизвестно, что посетителей у нас хоть отбавляй. Понятно тебе? Если ему не по вкусу, пусть убирается – нам это не в убыток. Подумаешь, персона какая! Жена его настоящая гадюка, мне уже тошно на нее смотреть. Прямо-таки тошнит от этой доньи Пуры!

Габриэль, как обычно, успокаивает ее.

– Вас могут услышать, сеньорита!

– Пускай слушают, если хотят. Для того и говорю. У меня рот не на замке! А вот чего я не пойму – почему этому остолопу вздумалось порвать с Эльвиритой? Ведь не девушка – ангел, только и думала, чтобы ему угодить, и как он, точно баран, терпит эту скандалистку донью Пуру, эту гадюку, которая вечно исподтишка хихикает.

Но, как говорила моя матушка – царство ей небесное! – поживем – увидим!

Габриэль старается замять конфликт.

– Если хотите, я немножко отсыплю.

– Ты и сам знаешь, как должен поступать человек порядочный и толковый – не вор, нет. Когда хочешь, ты отлично понимаешь, как надо себя вести!

* * *

Падилья, продавец сигарет, беседует с новым посетителем, покупающим целую пачку табаку.

– И что, всегда так?

– Всегда, но она не злая. Вспыльчива немного, но, в общем, не злая.

– Но она же назвала этого официанта дурнем!

– А, большое дело! Иной раз она и нас обзывает лодырями и красными.

Новый посетитель не верит своим ушам.

– И вы так спокойно к этому относитесь?

– Да, сеньор, совершенно спокойно.