Жизнь. Книга 2. Перед бурей

 – Надо было, конечно, её подготовить, мы же полагали, что верным будет первое движение её ума и сердца. Вы видели это движение, – ещё раз пошутил он. – Итак, извините нас, Георгий Александрович, и будем считать свидание законченным. Пусть Мила побудет одна и успокоится.

Мать Милы, опасаясь, что сцена может принять характер смешного, поторопилась протянуть свою руку на прощанье, добавив с милой светской улыбкой:

– К тому же и вы и мы должны быть у Линдеров к завтраку, в час. Но приходите сегодня вечером. Всё это будет большим счастьем для нас.

Мила между тем старалась овладеть собою. Сияя улыбкой счастья и слезами, она говорила:

– Вы не подумайте, Георгий Александрович… это я так… Я ведь никогда не плачу… Правда, папа?

Отец погладил её по плечу, улыбаясь:

– Помолчи, Мила. Тебе уже нечего к сказанному прибавить. На сегодня вполне достаточно.

Мила встретила глаза жениха, и их выражение удивило её: в них не виделось того счастья, той любви, что кипела в её сердце.

– Благодарю вас, Людмила Петровна, – сказал он, поклонившись и прозвенев шпорами, и снова он поцеловал обе руки Милы тем же спокойным поцелуем. Затем он поцеловал руку генеральши, раскланялся с генералом и, сопровождаемый им, покинул гостиную. Мила и мать остались одни.

– Ах, Мила, Мила! – начала генеральша. – Ну как это можно! Что с тобою? Вот не ожидала от тебя! Подумай, как это могло показаться Георгию Александровичу он ведь так мало знает тебя.

– Мама! – воскликнула Мила. – О чём ты говоришь! Прислуга! Общество! Какое мне дело! Мы никогда не думали о их мнении.

– Это было прежде. Мы не знаем, как относится к мнению общества Георгий Александрович, его мать. Принимая его предложение, прежде всего думай об этом.

Генерал вошёл, довольный, что сцена закончилась, и начал смеяться.

– Ах, Мила! Обрадовалась, что берут замуж, даже заплакала от счастья!

И вдруг все трое, как это случается только в дружных и согласных семьях, начали громко смеяться.

– Не надо идти в театр… своё «Предложение» в большой гостиной! – задыхался от смеха генерал.

– Но подумай, положение жениха… сцена со слезами…

– Вынес! Он бравый офицер, перенёс не моргнув глазом… Не правда ли, Мила, он не заплакал!

– Да и Мила хороша! – смеялась мать.