Жизнь. Книга 2. Перед бурей

Что могло руководить человеком, делающим предложение?

«Деньги? Его богатство и положение в обществе далеко выше нашего. Дружба? Общность вкусов и интересов? Но он ничего не знает обо мне. Что ещё? Для чего ещё женится человек? Красота? Но так ли я красива?»

Она подошла к зеркалу, строго, беспристрастно разглядывая себя. «Да, молода, стройна, приятна на вид; в общем, довольно красива. Но ведь есть девушки куда красивей. Он был в Петербурге, в Москве, в Париже. Да и здесь – могу ли я сравниться с Сашей Линдер? Правда, она замужем, но он мог бы просто влюбиться и тогда не искал бы невест».

Значит, и не в красоте дело. И оставалось одно, одна чудесная, восхитительная, разумом не объяснимая причина: любовь. Он любит – и потому делает предложение. Он любит и потому хочет жениться. «И хотя я не самая богатая, не самая знатная, не самая красивая – он женится на мне, потому что любит. Ему всё равно, сколько у меня денег, какой у меня характер, ему всё это безразлично!»

Да, любовь разгоняла сомнения, отвечая на все вопросы.

В любви нет объяснений причин – почему? Он полюбил, и любит, и женится!

И Милу охватила большая, тёплая радость.

«Раз навсегда: нет больше сомнений! О, я ничтожная! – уже начинаю подозревать… сама омрачаю своё счастье. Стыд мне и позор! И довольно».

Она снова взяла букет и любовалась им. Она смотрела на него иными глазами, и букет послушно изменился. Хрупкие цветы говорили ей о нежности. Почти неземные, они казались ей чище, небесней – потусторонние, как серебряная аспидистра.

«Зимою! О, маленькие личики ангелов! И сердце ему уже подсказало, что это – мои любимые цветы!»

В комнату вошла Глаша с хрустального вазой для букета и с толстою, растрёпанной книгою под мышкой.

– Барышня, тут в книге есть значение.

– Значение? Чего?

– Цветов. – И перевернув несколько страниц в книге, водя пальцем по строкам, она прочитала: – «Ландыши – ваша скромность и нежность пленили меня навсегда»! Вот! – воскликнула Глаша, торжествуя. – Ну в самый же раз!

Мила смутилась и засмеялась.

– Вздор, Глаша!

– Как, барышня, «вздор», если это напечатано! Того не может быть.

– Георгий Александрович вовсе не стал бы думать о каком-то там значении, покупая цветы.

– Да, барышня, за букет ваш жених платил дорого. Значит, и покупал подумавши.

– Что это у тебя за книга? – спросила Мила, желая переменить тему. Сегодня все её разговоры с горничной переходили в фамильярность. Это было и необычно, и несколько неприятно.