Всё своё тащу с собой

Не знаю, хорошо это или плохо? А может, мне просто надоело его бояться, но сейчас было наплевать на его крики, брызганье слюной и размахивания руками. Возможно, это потому что я перестала его уважать? А разве могло быть иначе, после того, как он нас бросил на растерзание хищникам? Пусть эти хищники в итоге и оказались оборотнями… а если бы нет? Значит семью он не посчитал нужным защитить, зато права качать и что-то требовать не забывает. Да на каком основании, в конце концов?! В честь чего?

– И вообще, откуда у тебя деньги, позволь поинтересоваться? – рычал Костик, глядя, как я распаковываю покупки.

– Кольцо продала, – ответила спокойно, не отрываясь от своего занятия.

– Обручальное? Как ты могла?! – округлил от возмущения глаза муженёк.

– Так же, как и ты, – буркнула раздражённо, чем привела его в замешательство.

Но Костик не был бы Костиком, если бы так легко успокоился. Супруг был явно в плохом настроении, а плохое настроение так же, как и злость, он привык вымещать на жене, которой полагалось скромно стоять, опустив голову и осознавать всю степень своей никчемности… Только надоело.

– И за сколько?

– Шестьдесят, – соврала не глядя.

– И всё потратила?!

– Нет. Немного осталось.

Муж задумчиво побарабанил пальцами по спинке дивана и выдал:

– Ладно, давай что осталось.

У меня чуть пакет с соком не выпал от подобной наглости.

– Нет! – возразила категорично.

– Почему? – опешил он.

– А почему должна?

– Ты что, не понимаешь? Ты же баба! Любой, если захочет, без труда может отнять или украсть у тебя деньги! У меня им всяко будет безопасней.

– То, что любой может захотеть, я вижу, – ехидно усмехнувшись, произнесла я. – Но всё равно не отдам.

– Да что ты себе позволяешь! – вспылил муженёк, хватая меня за руку. – Как смеешь спорить со мной? Да я…

– Что ты? – разозлилась, выдергивая руку. – Ещё один кулон подаришь? А может, ударишь? Так давай! Только проследи, чтобы опять синяк остался, и я сразу пойду к местной страже.

– Не твоё дело! Кто ты такая, чтобы разговаривать со мной в таком тоне и что-то требовать?! – зло высказывал супруг, брызгая слюнями.