Святые земли

Под тем предлогом, что в Нью-Йорке долгая конференция. Близкие звонили нам не переставая, но тщетно. Позднее он признался мне, что принял «Виагру». Был, можно сказать, как мальчик. Жадный до моего тела, он, точно вампир, высасывал из меня юность, – а я-то надеялась от него сил набраться.

Мы, такие беспечные, вышли с виноватым видом. И тут нам про все сказал обслуживавший наш номер парень. Было, наверное, часов семь вечера. Он вошел, и весь трясся. Уронил тарелку со спагетти болоньезе, которую заказал Эндрю. «Простите, всё эти события…» – «Какие события?» И тут маленький грум включил телевизор.

Я как раз выходила из ванной в пеньюаре. И на? тебе, башни обрушились прямо на все мои жизненные установки.

У меня тогда еще не было мобильника. И пока Эндрю слушал десятки сообщений от своих жены и детей, я лихорадочно набирала твой номер. Вы жили вместе, папа, мама и ты, и когда я сказала тебе, что у меня все хорошо, ты расплакался.

А странно то, как человеческие существа путают Историю с собственной жизнью.

Как во время кошмара подскакивает градус амбициозностей. Я чувствовала себя виноватой в том, что случилось с башнями. Как будто мое падение, мои сексуальные вопли перекрывали крики людей, падавших в кипящую смолу, как будто мои груди на торсе женатого мужчины и все остальное тоже участвовало в драме.

Тогда я подумала: «Я влюблена в Эндрю». Без этого я чувствовала бы себя грязной, мерзкой. Мне требовалось превратить этот день моих открытий и эгоизма в день любви. И я влачила это чувство вины всю эту кучу лет.

Я так и не вернулась в Бостонский университет. Я перезаписалась в Нью-Йоркский. На следующей неделе Эндрю привез мне мою сумку, и все время приезжал ко мне. Меня как будто врасплох застали в борделе. С поехавшей крышей. Совсем без сил. Я начала работать над новой темой «Теория хаоса и монотеистические религии». Не смогла уехать из Нью-Йорка. Меня держало чувство вины и мой старый мучитель.

С тех пор как я ушла, профессор Эндрю Блэк считает, что снова может подцепить меня, пустив в ход все свое обаяние, но все дело в башнях.

Это они нескончаемо долго рушились в моем сердце.

Аннабель

* * *

От раввина Моше Катана – Гарри Розенмерку

Назарет, 20 апреля 2009 года

Дорогой господин Розенмерк,

вам стоит приехать ко мне по нескольким причинам. Прежде всего – ваше скотоводство в опасности. Я очень продвинут и в общественной, и в религиозной, и в политической жизни Назарета. Поверьте, вы на неверном пути.