Триптих в чёрно-белых тонах

Она тяжело сходилась с людьми и удивлялась, что с Саввой её обычная скованность вдруг исчезла. С ним не приходилось подыскивать нужные слова и темы для разговора. Может быть, потому что между ею и Саввой было нечто общее? Два патологических неудачника в обществе друг друга они были самими собой и не стремились казаться другими.

Вечерело, когда они спустились в метро.

– Тебе куда? – спросил Савва.

– В «Кузьминки». А тебе?

– На «Речной вокзал», – сказал Савва, заходя в вагон следом за девушкой.

– Но это ведь в другую сторону, – заметила Клавдия.

– Я тебя провожу.

– Зачем? Я бы и сама доехала.

– В общагу я всегда успею. Мне гораздо интереснее побыть с тобой лишний час.

– Ты живёшь в общежитии?

– Да, но у нас более-менее человеческие условия. Нас в комнате только двое.

– Мне кажется, я бы не смогла.

– Раньше я тоже так думал, но во всём есть свои плюсы и минусы.

Они разговаривали, пытаясь перекричать грохот поезда. Дорога домой показалась до обидного короткой. Когда они вышли из метро, Клавдия вдруг спохватилась, что мама может увидеть её с Саввой.

– Дальше я пойду сама. Не хочу, чтобы тебя видела мама, – сказала она.

– Почему?

– Она думает, что я ходила с подругой.

– Ну и что? Одно другого не исключает. Может, мы были все вместе.

– Ты не знаешь мою маму, – вздохнула Клавдия.

– Ладно, если не хочешь, – пожал плечами Савва. – Дай мне номер мобильного. Я тебе позвоню.

– Хорошо.

Клавдия продиктовала номер телефона. Она была не прочь увидеться с Саввой ещё раз. С ним было интересно, хотя он не подходил на роль романтического героя, во всяком случае для неё. Они были почти одного роста.

Клавдия распрощалась с новым знакомым и зашагала домой. Настроение было празднично-приподнятым. День выдался на редкость длинным и удивительным. Не верилось, что ещё сегодня утром она подслушала разговор гоп-компании, а сейчас возвращалась, можно сказать, со своего первого свидания.

Клавдия ходила в университет без особого желания, но не потому, что не любила учиться. Так случилось, что она везде была чужой, вечным изгоем. По сравнению со школой университет был просто райским местом. Здесь её хотя бы не травили открыто.