Прогнозы изменения законов природы

Я подумал, что это как-то несочетающиеся продукты. Прямо из реальной адской кухни – сразу на туалет!

Михаил уловил моё замешательство.

– Многим просто больше нечего, – пояснил он мне. – Ловят карасиков в местном пруду, а молоко, когда купят, когда попросят. – С утра уже пила, что ли? – обращаясь к ней, строго спросил он.

– Да немножко, – она закатила глаза в сцене кающейся жены.

Нищий погрозил ей кулаком – женщине понравилось такое дополнительное внимание.

– Муж практически не пьёт, – повернулся ко мне Михаил.

Я не знал, как себя вести при этой пьесе. Ну, у людей своя драма, своя канва. Ничего не сказал и молча жил с ними. Мог бы попрощаться и уйти, но делать всё равно было нечего, и вдруг как ещё можно было бы помочь. Кроме денег хотелось каким-то, пусть и малым, действием поддержать любого из них или каждого по отдельности – хотя бы удержать, когда кто-то оступится.

Женщина стала задирать в несколько приёмов длинную юбку. Я хотел отвернуться, но под юбкой виднелась ещё одна.

– Вот, Миша, тебе! Пасхальное яичко, – она вручила другу первое яйцо.

Он принял, убрал в глубину сумки.

– Что, покрасить не получилось? Поди, поленилась? – Михаил старался разнообразить разговор со знакомой, наверное, потому что с ней мало кто разговаривал, и он хотел покрыть зараз её потребность в дневном или с запасом более долгом общении.

– Красила. Молоком.

Я хотел было поделиться сокровенным знанием, что в некоторых магазинах специально продают луковую кожуру, но это прозвучало бы за гранью всякого цинизма. «Вот тебе наука: даже самое безобидное может оказаться грубым и неуместным!» – я пару раз в день делал себе подобные выволочки, когда говорил не думая.

Женщина спохватилась, достала второе яичко.

– А это тебе, прекрасный незнакомец!

– Спасибо! – я сделал неглубокий реверанс.

– Вот, дорогая! Тебе калейдоскоп и конфеты, – конфет было немного, но было несколько «морских камушков» (таких давно уже нигде не было видно).

– А конфеты мытые? – сказала она вместо «спасибо».

Моё здравомыслие и так было подвергнуто сегодня многим испытаниям, а тут захотелось схватиться за голову, закричать, как на картине Мунка, и броситься бежать.

Михаил прихватил меня за локоть.

– Она… – он сморгнул слёзы, – она в детстве мыла конфеты.