Кумач надорванный. Книга 2. Становление.

 – Крутой ты, однако, вираж заложил.

– В смысле?

Николай, словно винясь, наклонил голову, потёр шею.

– Да я, считай, почти как и ты. Поначалу поверил демократам. Потом раскусил их, ушёл…

– Неправда. Я с демократами никогда не был.

– Вот прямо совсем? – не поверил Николай. – Отец-то ведь твой – П авел Ештокин?

– Да.

– Я в заперестроечный клуб вместе с ним ходил когда-то. Винер, который сейчас от нашего округа в Верховном Совете депутат, председательствовал в том клубе. А твой отец ближайшим его помощником был.

– Он и сейчас его помощник.

– Знаю. Но вот ты… Помню, как удивился, когда узнал, что ты – его сын.

– Мало ли кто кому сын. Большевиками вон дети священников, дворян становились.

– Сын против отца – это по-русски, – Николай рассмеялся хрипловатым пропащим смехом.

Валерьян угрюмым взором из-под бровей вынудил его замолчать.

– Ты, значит, был демократом?

– Был. За Винера этого даже агитировал в девяностом. Мельтюхов моя фамилия. Не слыхал про меня от отца?

– Нет.

– Я вот тоже клюнул поначалу на их демагогию, – сожалея и отчасти иронизируя над собой, проговорил Мельтюхов. – Часами стоял на морозе возле нашего ЦУМа, глотку на митингах срывал…

– А теперь ты за кого?

– За Жириновского. Он тоже на вече будет.

– А чего ж за Жириновского?

– А за кого ж ещё быть? Анпилов – твердолобый коммунист, совсем динозавр какой-то. Терехов – военный. А военные, как мы знаем из истории, всегда оказываются плохими политиками. К тому же он не просто военный, а замполит, комиссар, то есть тоже коммунист, по сути…

– Чем тебе так коммунисты не угодили?

– Стране ни коммунисты, ни демократы не нужны.

Не надо ни за прошлое цепляться, ни Америке в рот смотреть. Нужна третья сила. Третий путь. Жириновский – это как раз и есть третий путь. Да и сам он вызывает симпатию: честный, бескомпромиссный, пробивной… Один из всех, кто прямо, во всеуслышание, русский вопрос ставит. Один, кто заступается за русский народ. Каково, думаешь, сейчас русским людям в какой-нибудь Прибалтике?

– Тяжело.

– Ещё бы! А только ли в одной Прибалтике так? А Баку? А Таджикистан? Да и сама Россия распадаться начинает. Чечено-Ингушетия в прошлом году обособилась. Теперь вот Татария суверенитет провозглашает…

– Сейчас Ельцина бы скинуть, – проворчал Валерьян. – Потом и этих приструним.

– Чтобы приструнить, России нужен вождь! Чтоб не о каких-то там трудящихся Закавказья или Средней Азии пёкся, как коммунисты, а о нашем русском народе.