Кумач надорванный. Книга 2. Становление.

– Вы что вообще там несёте?! Что вы несёте, я вас спрашиваю? – взвизгивала она, топая ногами, сжимая крючковатые пальцы в кулачки. – Как вы смеете нападать на Егора Тимуровича? Вы жаждете номенклатурного реванша? Вы засланцы гебистов? Ополоумели вы вконец, а?!

Депутаты бочком отодвигались от беснующейся старухи.

– Только попробуйте вставлять палки в колёса нашей команде! Только посмейте! – вопила Боннэр, выходя из себя.

Гайдар вновь попросил слово, стремясь оправдаться хотя бы по самым тяжким обвинениям: в развале хозяйственной системы и провале реформ.

– Да провалились вы со своей «шоковой терапией»! Признайте уже! – кричали ему.

Взмокший, растерянно озирающийся, Гайдар сошёл с трибуны и скрылся в зале.

На голосование вынесли проект постановления «О ходе экономической реформы в Российской Федерации». В документе содержались противоречивые постулаты. Общий замысел капиталистических преобразований депутаты одобряли. Курс Ельцина тоже.

Хасбулатов в усиливающемся роптании зачитывал текст:

…При проведении экономической реформы Правительство Российской Федерации недостаточно эффективно взаимодействует с соответствующими органами власти и управления, руководителями предприятий, представителями трудовых коллективов и профсоюзных объединений.

Всё это стало результатом систематического невыполнения решений Съездов народных депутатов РСФСР, Верховного Совета Российской Федерации, касающихся экономического развития, социальной защиты населения, возрождения российской деревни…

Съезд народных депутатов Российской Федерации постановляет:

1.

2. Признать неудовлетворительным ход экономической реформы в области социальной защиты населения, налоговой, финансово-кредитной, инвестиционной, промышленной и аграрной политики, преодоления монополизма государственных структур в сферах производства и распределения, а также комплексности проводимых мероприятий…

– Позор! Позор! – завопили Глеб Якунин, Лев Пономарёв, Сергей Ковалёв, десятки других демократов.

Боннэр, выскочив на возвышавшийся над залом балкон, зажестикулировала, замахала руками. Сидевшие внизу министры заёрзали, завертели головами, не зная, как быть.

– Выходите… Вы! – пронзительно повелела она.