И слов свечение

Я, затаив дыхание, слежу,

Как утро движется по стенам,

И по кровати, где лежу —

Как будто кровь течет по венам.

Оно садится на постель,

А в зеркале – его же отраженье.

Оно как пудра, нежная пастель,

Шедевр нерукотворный без сомненья.

Вот, что бы мне хотелось написать:

Как в отраженьи брезжит утро.

Но, так не хочется вставать.

И ленью обволакивает утром.

«Я шел с Надеждой по заснеженному льду…»

Я шел с Надеждой по заснеженному льду.

Нам в спину дул холодный и попутный ветер,

Я знал, что с ней я никогда не пропаду,

Какую бы преграду на пути ни встретил.

И мы упрямо двигались вперед,

Я слышал ее теплое дыханье

И опасался, вдруг оно растопит лед,

А нам не хватит времени на наши покаянья.

Мы шли с Надеждой по заснеженному льду.

И падал снег. Он таял на ее ресницах.

Я знал, что с ней я никогда не пропаду,

А если пропаду, мне наверху простится.

«Про одиночество мне нечего сказать…»

Про одиночество мне нечего сказать,

Оно само – как золота молчанье,

Желанье от людей, друзей и близких убежать,

Чтобы не дай бог не попросить у них прощенья.

И жить, как одинокий перст в Раю,

Разглядывая мир сквозь пыль на окнах,

Знать про себя, что я не затаю

За пазухой обид, да пусть я сдохну!

Проходят так за днями дни,

Неторопливо размышляю, забывая

Друзей. Они теперь, наверное, одни

Живут там, наверху, меня не вспоминая.

Так как же обрести покой?

Ты в этой одинокой, бренной жизни

Секреты одиночества открой,

Как наслаждаться ролью «третий лишний».

«Бывают дни, когда ты чувствуешь благословенье Бога…»

Бывают дни, когда ты чувствуешь благословенье Бога,

И нет в душе ни тяжести, ни суеты.

Вы мягко улыбнулись мне почти с порога,

А я для Вас в руках держал цветы.

Вы суетливо наливали воду в вазу.

В окне заиндевелый лес в снегу, как в вате.

«Хотите кофе?» – прошептали Вы.

«Пожалуй, да», – ответил я не сразу.

Разглядывая Вас, я мысленно писал портрет в квадрате.

На кухне ни души. И только голос тихий:

«Ну, пейте же, а то совсем остынет».

Я чувствовал внутри себя жару, то холод дикий.

«А может коньяку?», «Спасибо, да, пожалуй, нет».

И снова тишина, в окне снег падал.

Мне не хотелось думать, говорить,

Как будто я себе обет молчанья задал.

В то утро я не мог Вас не любить.