Дюжина детей и несколько взрослых

Нас пока не берут с собой за покупками, потому что мы мелкие и можем случайно “спалить контору”, это вообще-то обидно, потому что мы не тупые. Братья разрешили нам проводить их только до дороги.

Группа была достаточно большой, чтобы отпугнуть медведя (об обратном пути вдвоем мы как-то не подумали).

Обычно Братья ходят синхронно, помалкивая, поэтому болтали мы с Маришкой за четверых. Под конец пути мы вспомнили все песни, которые знали, и поиграли в слова, в города, в “На Северный полюс я беру с собой…” и в “Купи слона”.

Мы сидели на таких холмах, с кустарником и желтой травой, с них можно было выйти либо на болото, либо в лес, откуда мы и пришли, там было очень красиво. А еще было пасмурно и нежарко (если бы было жарко, я никуда не пошла бы). Ноги немного ныли, потому что мы прошли пешком несколько километров, но несмотря на это, я была готова пойти обратно.

Когда мы шли домой, я начала понимать, о чем говорил Курильщик – что время относительно.

Мы потерялись, это было понятно по тому, сколько времени мы затратили на то, чтобы дойти до дороги – обратно мы шли уже вдвое больше, и местность была незнакомой. Честно, я не боялась, пока Маришка не испугалась.

Еще и начало темнеть, и всякие шорохи вокруг появились, стало холоднее, и мы поняли, что ходим по кругу.

– Давай начнем кричать, – Маришка уже подрагивала всем телом.

– А если нас услышит кто-то другой?

– Мы же далеко от туристов и местных, поэтому нас никогда никто и не слышит.

– Но мы же заблудились, вдруг подошли близко к чьим-то домам!

– А тут еще и медведь…

Вот зря она, конечно, упомянула про медведя; я сама о нем забыла, но когда Маришка напомнила, сразу забоялась его и я. Карина рассказывала, что надо падать на землю и притворяться мертвыми, но я и этого сделать не могла, так жутко становилось.

В итоге мы сели на камень, обнялись и начали тихонько всхлипывать, потому что боялись громко плакать.

Я думала о том, как бесславно мы умрем и наши трупы найдут, а собаки по запаху выведут полицию и на наш чудесный Дом, и тогда всех арестуют, а Братья до конца своей жизни в тюрьме будут думать, что это они во всем виноваты (это так, но мне стало жаль их).

Становилось все темнее, все запахи и звуки как будто обострились, мы жались друг к другу, а в голове начинали появляться все худшие и худшие варианты того, как мы умрем.