9 жизней

– Как такое может понравиться? – Ира ополаскивала лицо снова и снова. – И как потом людям в глаза смотреть?

– А ты не смотри. А лучше, ходи с закрытыми, – Матвей улыбался, глядя на то, как брюнет с волосатыми ногами снимает трусы. – Ир, глянь! У этого мужика такие же ягодицы, как и у меня!

– Фу, – вытерев наскоро лицо и руки, женщина села в кухне.

Ее трясло и корежило от фильма. А муж обещал шедевр! Говорил, что там про любовь показывают. Гадость какая.

– Иди, глянь, – Матвей появился в дверях, – он ее на коленки поставил.

– Уйди! – слезы проступили на глазах. Ира ощущала себя грязной, словно это она сверкает на экране голой грудью. – Выключи! Выброси, только, чтоб я не видела эту дрянь!

Вспоминая тот день, Ирина накладывала рисовую кашу в плоские тарелки и поеживалась.

– С кем бы поговорить на эту тему, чтобы понять, это нормально? Нормально… Нормально, – шептала она, настраиваясь на романтический вечер с мужем.

Но мысли о романтике разлетелись в клочья, когда Ира посетила гадалку.

– Что она сказала? – Вика ждала снаружи. – Ир, не молчи.

– Это я во всем виновата, – всплакнула та и опустила руки.

– Ты о чем? – Вика всматривалась в потухшие глаза.

Пока они шли к гадалке, Ира выглядела жизнерадостной, счастливой, а сейчас ее не узнать.

– Ира, она про смерть говорила, да? Что-то случится с Матвеем? – тормошила опечаленную женщину Вика.

– Нет. Пойдем отсюда, мне нужно на воздух.

Приятельницы покинули многоэтажное здание и двинулись к трамвайной остановке. Ира не могла говорить. Ее трусило и тошнило. Волнение добралось до желудка и в нем образовался вихрь различных болей: давление, спазмы, рези.

– Пить хочу, – выдохнула Ира. В горле пересохло, язык зажгло и верхнее небо покрылось шершавым налетом.

Вика подошла к рядом стоящему киоску и купила газированную воду «Буратино». Сделав два глотка, Ирина задышала полной грудью.

– Ну? – терпение Вики лопалось.

– Он сказала, что последний мальчик принесет много горя в мою семью.

– Какой еще мальчик?

Отдав бутылку, Ирина сделала глубокий вдох и опять заплакала, повиснув на плече приятельницы:

– Это она про Сашу говорила. Про моего сына Сашу. Господи, какое горе он может принести? Он еще такой маленький. Я столько вытерпела ради него.

– Так, – глаза Вики забегали.