9 жизней

– Как не знаешь? Ты что, спал и не слышал, как папка уходил?

– Не-ет, – переведя сощуренный взор на младшего брата, Андрей еле сдержался, чтобы не показать ему кулак. Отец учил не предавать родных, а Илья проговорился.

Илья, ощутив угрозу, спрятался за матерью. Он был ближе к маме, чем к отцу, поэтому не стал скрывать правду. Маленький еще, и много не понимает.

– Прикрываешь? Отца прикрываешь? – Ира подскочила к Андрюшке и с силой схватила за локоть.

Мальчик скривился от боли.

– Сколько раз отец не ночевал дома? – захрипела взбешенная мать, приподнимая мальчика со стула.

 – Говори.

– Мне больно, – всхлипнул Андрей, пустив пару слезинок.

– Сколько?

– Я не считал.

– Я тебе руку оторву, если не скажешь, – Ирина вскипела на ребенка, не соображая, что он не виноват в поведении папы.

– Его два раза не было, а может – три.

– Ясно, – отпустив ребенка, Ира вернулась в кухню.

Осталось несколько часов, и Матвей приедет с работы. Ира не знала, куда себя деть. Посуда не моется, надо бы порядок в комнатах навести, но не до этого.

Сейчас бы вошел Матвей, заговорил, а Ира как ударила по лицу и высказалась, собрала вещи и выгнала к той, к кому он бегает делиться любовью. Но она этого не сделает. Матвей нужен ей, как воздух, как глоток воды. Он – первый и единственный мужчина в ее жизни, которого она полюбила с первого взгляда и не готова отпускать.

– Перебесится, – успокоила себя Ира, поглядывая в окно.

Матвей пришел домой позже, чем обычно. Он вошел в квартиру, снял обувь и куртку.

– А, ты уже приехала, – разочарованно встретил жену и сразу скрылся в ванной.

– Почему так поздно? – Ирина ощутила запах алкоголя.

– С мужиками посидели в кабаке. У Стаса день рождения был. Жена ему подарочек преподнесла – залетела, дура.

Иру перекосило. Она ведь тоже «залетела» и тоже «дура».

– Ну как, подлечили? – вытирая руки, Матвей вышел из ванной. – Что там с твоими придатками?

Надо же поинтересовался здоровьем жены. Никогда не спрашивал, а сегодня спросил. Ира улыбнулась.

– Все в порядке. Простудила.

– А нечего было в одних колготках по морозу бегать. У вас, баб, чуть ветер дунет – или цистит, или воспаления.

Ира заулыбалась еще шире.

– Матвеюшка, а где ты несколько дней ночевал?

– О, сдали, засранцы. Просил же молчать, – повесив полотенце на дверь ванной, Матвей пошагал в кухню. – Калымил.

– Да?

Как неожиданно. Что это на него нашло?

– Держи, – выложив деньги на стол, Матвей сел и начал ждать похвалы.