Новые Дебри

Она вся пропиталась их запахом. Беа развернула постель на земле, поодаль от костра. За спиной послышался шорох, она напряглась на миг, прежде чем ладони Глена легли ей на плечи, разминая их.

– Тяжелый день, – пробормотал он ей в шею. Она поняла: Глен расстроен тем, как ее игнорировали у костра.

– Ты ведь перерезал бы веревку, да?

– Само собой. – Он запечатлел на ее виске легкий поцелуй, и она ощутила, как дрогнули его щеки в улыбке.

– Но?..

– Я, пожалуй, подождал бы чуть дольше.

– Ну, блядь, Глен, я что – прямо убила Кэролайн?

– Нет-нет, – терпеливо заверил он и потянул ее вниз, на их постель.

– Тогда какая разница – раньше или позже?

Глен пожал плечами.

– Наверное, никакой. Но, если она уже была мертва, какой смысл спешить?

– Но ведь Хуан…

Глен махнул рукой:

– Ничего бы Хуану не сделалось.

Она топнула ногой, Глен снова положил ладони на плечи.

– Слушай, Хуан не пострадал. Кэролайн мы потеряли. А веревку – нет.

Агнес подкралась как раз в тот момент, когда Беа и Глен, высказавшись, умолкли, но девочка приняла их молчание на свой счет.

– Не надо переставать говорить, – сердито зашепелявила она. – Я много знаю. Я большая.

Глен сграбастал Агнес за талию и перевернул вверх ногами.

– Мы уже договорили, – нараспев отозвался он, раскачивая ее на высоте дюйма над землей, пока ее недовольное пыхтение нехотя не сменилось сначала смехом, а потом радостным визгом.

Глен и Беа умостились рядом, в последовавшем молчании Беа унеслась мыслями к небу, которое сияло такой раскаленной белизной, пока она рожала Маделин, и с благодарностью приняла шанс отвлечься, когда Агнес у нее в ногах прошептала:

– Мне грустно из-за Кэролайн.

– Правда? – Беа не сумела скрыть удивления и по резкому вдоху Агнес поняла, что и она удивлена ее реакцией.

– Ага, – подтвердила Агнес, но на этот раз скорее вопросительным тоном.

– Ну что ж… Кэролайн всегда к тебе хорошо относилась. – Будь Беа абсолютно честна с собой, она подумала бы, что Кэролайн держалась еще более отчужденно, чем Томас, и что на самом деле совсем не нравилась ей. Не то чтобы она радовалась ее смерти. Просто ее не настолько расстроила эта потеря, и теперь было неловко видеть, какую скорбь она вызвала.